— Потому что… — Маша впилась глубоким поцелуем в губы Людвига, — потому что я хочу лететь с ним.

— Сукин сын, — вырвалось у Людвига. — Я его уволю. Зачем он тебе сказал!

— Ты меня ревнуешь к Генриху?

— Я тебя ревную к Москве.

— Не напрасно! К Генриху я спокойна, а вот к Москве…

— Маша, ты опять взялась меня огорчать?

— Нет. Я просто соскучилась по маме, брату. По друзьям, наконец!

— У тебя и тут много знакомых.

— Кто, скажи кто? Может, эта фрау из мехового бутика, про которую я тебе рассказала? Или твоя сестра, которая спит и видит, чтобы мы разбежались?

— Что ты такое говоришь? Гретхен желает мне счастья, и только.

— Не со мной! — Маша надула губы.

— Прекрати! — отмахнулся Людвиг. — Она меня ревнует к тебе.

— Потому что старая дева.

— Не всем же быть такими, как ты!

— Какими? Что ты имеешь в виду?

Людвиг, сбросив с плеч Маши шубу, уложил ее в кровать.

— Сексуальной — раз, — он поцеловал ее в плечи, — страстной — два, — он опустился ниже к груди, — ласковой — три. — Его голова мягко скользит по хрупкому телу Маши.

— Говори еще, — просит Маша.

— Больше не могу. Все! — Людвиг готов был раствориться в ней.

Он всегда уступал жене. Их ссоры кончались ее победой.

— Маша, я не проживу без тебя ни дня, — продолжая ее ласкать, шептал он.

— Погоди, — смеясь, дурачилась Маша. — Мама рассказывала по телефону, что у нас перестройка. Теперь мне нет препятствий для возвращения сюда.

— Я и сам знаю. Все равно боюсь тебя отпускать.

— Почему? Ну скажи почему?

— Не знаю, у меня какое-то предчувствие.

— У меня же перстень счастья. Он поможет!

— Ну не будь наивной! Ты теперь уже не девочка Маша, а настоящая леди.

— Ага, фрау фон Штайн. Я женщина из семьи с хорошей родословной. Я не должна пить шнапс, только французское вино урожая тысяча девятьсот… Какого года вино положено пить фрау фон Штайн? — Маша потянулась к графину со шнапсом.

Людвиг, схватив графин, отнес его в кухню.

— Я все равно выпью. — Маша взяла с барного столика виски.

— Прекрати пить вообще, — снова рассердился Людвиг.

— Еще чуть-чуть, и все! — Она, обвив руками за шею, повисла на муже.

— Ты настоящая плутовка. — Людвиг не мог противостоять обаянию жены.

— Значит, ты даешь согласие?

— На что?

— На то, что я лечу в Москву под присмотром твоего верного пса Генриха и везу кучу подарков своим родственникам и друзьям? Представляешь, я пересекаю границу, а меня спрашивают…

— Кому вы везете всего столько? — Юный таможенник с тонкой шеей пронзил Машу подозрительным взглядом. — Это все вещи для кого?

— Это для мамы, для брата, для друзей.

— В товарном количестве?

— Почему в товарном?

— Давайте посчитаем.

— Все, что нельзя, вы можете забрать! — от радости, что она в Москве, щедро предложила Маша. — Я привезу еще.

— Ишь! — Таможенник покрутил в руках бутылку шнапса.

— Э-э, оставьте, она одна! — бросилась к выпивке Маша.