— Да, отлично. Но к чему все это? — отозвалась женщина. — Ведь мы же пробудем на катере считанные минуты.

— Тебе необходимо использовать любую возможность для отдыха, — объяснил Джейсон.

— Зачем? — отозвалась женщина. Ее голос вдруг стал резким. — Затем, чтобы быть готовой к уничтожению завтра утром?

После ее слов наступила долгая пауза. Когда Джейсон заговорил опять, это не был ответ на только что заданный женщиной вопрос: он явно обращался к кому-то третьему там, в рубке.

— Ну и как шкипер воспринял все это? — справился он.

— Да его никто и не спрашивал, Джейз, — ответил мужской голос.

— И куда все-таки его дели?

— Заперли в его же каюте. Алекс заставил одного из ребят приклепать один конец двухдюймовой цепи к переборке, а другой к его двери.

— Были у него какие-то неприятности там, на воде?

— Он сумел прогреть машины. А сейчас только и дожидается, когда мы поднимемся на борт.

— Хорошо, — одобрил Джейсон.

— Я лучше поднимусь на палубу и гляну, как там управляются Клэй и Бенни.

— Верно! Поднимись!

Опять нависла тишина. Теперь Люк услышал удаляющиеся шаги. Звуки их замерли где-то вдали, но в рубке по-прежнему было тихо. Он попытался сделать мысленный подсчет людей на борту: Джейсон и эта женщина; двое — Клэй и Бенни — на палубе, и еще один, который только что отправился к ним сюда. Итого: пять.

— Аннабел? — окликнул Джейсон.

— Да? — послышалось из спальной каюты.

— Ты хочешь, чтобы твой ребенок в будущем рос в мире, а не в страхе, как теперь?

— Джейсон!..

— Это то, что ты и в самом деле желаешь своему ребенку?

— Я же с тобой заодно в этом деле.

— Знаю, что так оно и есть.

— Тогда все хорошо.

— Судя по тому, что ты сказала раньше, отнюдь не все так хорошо.

— Я именно это и имела в виду.

— Нет, совсем другое.

— Не говори мне, что я имела в виду или не имела! Завтра утром, Джейз, ты собираешься взорвать моего еще не рожденного ребенка, ведь так? Ну, если у тебя такие намерения, я впервые...

— Если это все, что ты видишь в будущем...

— Джейсон, я хочу, черт побери, чтобы ты...

— ...то видишь не дальше собственного носа.

— Джейсон, хватит об этом! — взмолилась Аннабел. — Давай больше не касаться этой проблемы ни под каким видом!

— Если все, в чем ты заинтересована, — это только ты сама и твой ребенок, тогда о чем еще мы можем говорить? Я же, по счастью, беспокоюсь обо всех других, еще не рожденных детях, Аннабел, всех детях, у которых не будет даже шанса родиться, если мы позволим комми...

— Ох, Бога ради, к черту этих коммунистов!

— Ты устала, — нежно заметил он.

— Я не устала.

— То, что ты сделала сегодня...

— Джейсон, оставь меня, пожалуйста, одну! Я не хочу знать о том, что сделала сегодня, и не хочу знать о том, что мы собираемся сделать завтра утром. Я просто хочу обо всем забыть, ладно? Ты намерен вешать мне лапшу на уши точно так же, как и тогда о...

— О чем? — спросил Джейсон.

— Ладно, замнем для ясности.

— О той, что ли, японской шлюхе?

Аннабел ничего не ответила.

— Угадал? О японской шлюхе, верно?

— Я не знаю, кто она такая.