— Она была шлюхой.

— Меня там не было.

— Поверь мне на слово!

— Я слишком хорошо тебя знаю, — возразила Аннабел.

— Она была лживой старой сукой! — заорал Джейсон. — И в любом случае — о, дьявол! — какое она имеет ко всему этому отношение? Объясни мне, сделай милость!

— Не знаю.

— Поклянись, что не знаешь!

— Я знаю только то, что ты писал мне. — Аннабел сделала паузу. — И еще то, что говорили другие.

— Кто это — другие?

— Мало ли? — Ее голос стал очень тихим.

— Газеты — ты их имеешь в виду? «Старс энд страйпс», что ли?

Аннабел хранила молчание.

— Так это ж армейская газета! Что другого можно от нее ожидать? Что я невиновен?

— А ты невиновен, Джейсон?

— Конечно!

— Тогда почему тебя выгнали из военно-морского флота?

— Потому что...

— Потому что эта женщина сказала правду, Джейсон!

В рубке стало тихо. Люк, скорчившийся в узком пространстве шкафчика под койкой, услышал, как заскрипела над ним рама, и понял, что Аннабел изменила положение.

— Тогда почему ты со мной во всем этом принимаешь участие?

— Ты мой муж.

— Это не причина.

— Вполне убедительная причина.

— Хочешь знать, что я думаю?

— Мне наплевать на то, что ты думаешь, — резко отрезала Аннабел. — Я боюсь.

— Но ты вовсе не выглядишь испуганной.

— Я не хочу умирать. Мой ребенок...

— К черту твоего ребенка!

— Джейсон!..

— Я сказал: к черту твоего ребенка! Я говорю: дьявол с ними, со всеми детьми, которые выходят из таких куриных утроб, как твоя! Как можешь ты говорить про умирание каких-то отдельных детей, когда мы держим в своих руках будущее всего мира, вот в этих самых руках?! Как смеешь говорить о гибели, ты, маленькая сучка? Приподними-ка свою проклятую тыкву!

— Джейсон!..

— Посмотри на меня. Выше голову! — Его голос понизился до шепота. — Приподними-ка голову!

Откуда-то сверху донесся голос, окликнувший Джейсона. Он не отозвался.

— Джейсон! — Голос вновь позвал его. — Мы уже подходим к катеру!

— Сейчас буду! — крикнул Джейсон.

Вновь настала тишина.

— Джейсон? — Ее голос на этот раз был на удивление нежен. — Это потому, что я люблю тебя, — призналась женщина. — Вот почему я здесь. Потому что люблю тебя.

Конечно, можно было дождаться его отхода. Это была первая возможность. Он мог лежать здесь, в кромешной тьме закрытого шкафчика, под койкой, и ждать, пока не услышит шума движения катера, а затем выждать, чтобы убедиться наверняка, что он уже далеко в море, и потом просто выбраться на палубу и повести лодку обратно.

При условии, что они оставили ключи...

Но даже если и не оставили...

Нет, на этой лодке не установлена рация! Сколько раз он говорил Джоэлу, чтобы тот оснастил ею «Крис-Крафт», но тот только обещал.

Другой способ действий: проникнуть на борт катера и попытаться остановить его прямо здесь, еще у берега... Нет, это, наверное, глупо!

Костигэн отодвинул выдвижную дверцу шкафчика.

Он знал, что все пятеро уже покинули лодку, и не сомневался, что отплытие катера — дело считанных минут. Но он также знал, что не может пойти на риск — быть обнаруженным, по крайней мере, сейчас, поэтому и действовал с особой осторожностью: тихо выскользнул из шкафчика, выпрямился в полный рост, растирая затекшие шею и плечи, а затем, согнувшись, прошептал:

— Саманта, — и отодвинул дверцу другого шкафчика.