Проделав все это, Шейни еще раз отполировал тряпочкой пистолет Марши и положил оба пистолета в ящик стола. Оглядев оружие, он удовлетворенно вздохнул. Его кольт был теперь абсолютно чистым и с полным боевым зарядом. Из пистолета Марши недавно стреляли — это легко определить и по состоянию ствола, и по недостающему в обойме патрону. Шейни уже готовился задвинуть ящик, как вдруг сообразил, что упустил одну маленькую деталь. После каждого выстрела кольт выбрасывает использованную гильзу и автоматически досылает в патронник следующий патрон. Мало-мальски разбирающийся в оружии человек сразу поймет, что тут что-то не так: в магазине семь патронов, а патронник пуст.

Благословляя всех богов — хранителей частных сыщиков, Шейни платком взял пистолет и передернул затвор, досылая патрон в ствол. После этого закрыл ящик и выпил еще немного. Пройдя в спальню, он задвинул шторы, снял куртку и вытянулся на кровати. Через пять минут Шейни уже спал. Телефон разбудил его далеко за полдень. Звонил Джон Марко. Его голос звучал устало:

— Я все обдумал, Шейни. Я согласен. Когда Марша будет дома?

— Подожди, — запротестовал Майкл. — Ты говоришь так, словно девушка у меня на крючке. Я вовсе не держу ее ради выкупа. Я даже не уверен, смогу ли ее найти. Я просто предложил свои услуги на случай, если они вдруг понадобятся.

Последовала длинная пауза. Затем Марко хрипло сказал:

— Ладно. Пусть будет так. Сколько ты хочешь?

— Да уж побольше, чем стоит твоя дочь на самом деле, — весело заверил его детектив. — Десять тысяч будет в самый раз.

— Десять тысяч? Боже мой, Шейни, — Марко потрясенно умолк. Шейни держал трубку, с явным удовлетворением прислушиваясь.

— Хорошо, — убито произнес Марко, — но оплата потом.

— Слушай, — грубо сказал Майкл, — ты слишком стараешься внушить себе, что это вымогательство. Теперь мои условия — или все кончено. Завтра утром ты приносишь чек или наличные в Первый Национальный Банк и делаешь вклад на мое имя. Там же оставишь заверенное заявление о том, что эти деньги причитаются мне в счет уплаты за работу — поиски дочери, которая добровольно покинула дом, — оговорив, что деньги могут быть вручены мне только по возвращении твоего чада домой в целости и сохранности. Иначе я и пальцем не пошевелю, чтобы найти ее.

— Ты слишком официально к этому подходишь, — жалобно произнес Марко.

— Я доверяю тебе не больше, чем взбесившемуся буйволу, — любезно ответил Шейни. Снова последовала долгая пауза. Видимо, Марко с кем-то советовался. Не с Пэйнтером ли?

Наконец хозяин казино заговорил:

— Можешь ты гарантировать мне безопасность дочери, пока я не сделаю вклад?

— Какие могут быть гарантии, черт побери? Я ведь даже не знаю, где она. И я не собираюсь искать ее, пока ты не выполнишь мое условие.

Шейни повесил трубку и подошел к столу налить себе коньяку. Прихлебывая коньяк, он развернул на столе листок с одиннадцатью вопросами, которые записал сегодня утром. Взгляд Шейни скользил по вопросам, пока не остановился на одиннадцатом. Глаза его оживились, и он вычеркнул одну строку. По крайней мере, самый важный вопрос решен. Шейни пошел на кухню, Приготовил кофе и яичницу и набросился на еду, как хорошо потрудившийся человек.

Он съел все до крошки и собирался выпить последнюю чашку кофе, когда снова зазвонил телефон.

Это был Билл Джентри.

— По поводу машины и жертв ничего утешительного, — начал он. — Я связался с Нью-Йорком по поводу номеров и отослал отпечатки в Вашингтон. На оружии никаких номерных знаков. Ясно только, что они недолго пробыли в Майами и ничем себя не обнаруживали.