Он протянул руку к ближайшей занавеске. Истеричный голос из третьей кабины остановил его.

— Дайте мне только увидеть Чака еще разок. Этот подлец будет валяться у меня в ногах, прежде чем я позволю к себе притронуться.

Шейни подошел к этой кабине и отдернул занавеску. Худой сразу исчез. Посреди кабинки стоял узкий стол с деревянными скамьями по бокам, на столе — бутылка и стаканы. Морская раковина, служившая пепельницей, была доверху наполнена окурками. Когда Майкл отодвинул занавеску, в нос ударил сильный запах перегара и марихуаны. Красотка привалилась к столу, подперев голову толстой рукой. Ее взгляд был совершенно остекленевшим. На ней было все то же тесное кружевное платье, в котором Шейни видел ее в казино. Одна грудь вывалилась из глубокого выреза и лежала в винной луже. В дальнем углу кабинки, поставив ногу на скамейку, стоял парень с крысиным лицом и смотрел на Майкла мутным взглядом. В глаза бросался лихорадочный румянец на его лице и длинные желтые пальцы, сжимавшие сигарету.

По другую сторону стола, рядом с занавеской, сидел лохматый мужчина с бычьей шеей. Волосатыми кулаками он подпирал небритый подбородок. Подняв голову, мужчина взглянул на Шейни, и стал виден безобразный шрам у его правого глаза.

— Здорово, Мясник, — сказал Майкл и перевел взгляд на парня с крысиным лицом. — Как дела, Нэд?

Мясник не ответил.

— Не твое собачье дело, — сказал парень, сунув сигарету в рот.

Красотка хихикнула. Не двигаясь и с усилием переводя взгляд на Шейни, она спросила:

— Эй, ты вроде собрался увести меня от Нэда?

— Конечно, — ответил детектив. — Мы с тобой отлично поладим.

Мясник скривился и пробурчал:

— Чего тебе надо, парень? Чего ты заводишься?

Изувеченными пальцами он потянулся к своему стакану.

Шейни тронул Красотку за плечо:

— Я слыхал, Чак бросил тебя.

Она прищурила один глаз, стараясь разглядеть лицо склонившегося к ней детектива.

— Ублюдок, он еще на коленях приползет…

— Да, — вставил Нэд Паррадон, — Чак чертовски устал от этой девки. Глянь-ка на нее, распустила сопли.

— Это вранье, Красотка, — Шейни обнял женщину, не глядя на Нэда.

Неожиданно она улыбнулась и прижала руку Майкла своей рукой.

— Скажи им ты, молодой, интересный. Я еще кое-что могу…

— Эй, — протрезвел Мясник, — ты слышал, что он сказал, Нэд? Это все равно, что назвать тебя лгуном.

— Я знаю.

Нэд выпустил из ноздрей дым и монотонным низким голосом принялся поносить Майкла.

Шейни наклонился к уху Красотки и быстро спросил:

— Когда ты видела Чака последний раз?

— Какое тебе дело? — хохотнула она. — Я же теперь с тобой.

— Конечно, — он слегка ущипнул ее мягкую руку. — Ты не видела Чака со вчерашнего вечера? А из казино вы выходили вместе?

— …И я распорю тебе брюхо, а Красотка изжарит твою печень нам на завтрак, — тем же монотонным голосом закончил тираду Паррадон. Пошатываясь, он встал и вытащил складной нож с длинным лезвием. Шейни развернулся к нему лицом и сжал кулаки. Он не заметил движения у занавески и не услышал свиста дубинки. Майкл повалился на стол. Мясник, хлопнув себя по колену, загоготал.

Нэд Паррадон с упреком взглянул на тонкую темную фигуру у занавески.

— Зря ты влез, Берни. Я сам хотел распороть ему брюхо.

— Вы пьяны в стельку, оба. Мясник, выволоки его наружу.