— Не знаю, — призналась девушка. — Все, что я могу, это попытаться.

 Он был прав, подумал Джош. Наивный маленький Дон Кихот в обличье леди, сражающейся с ветряными мельницами от лица слабых и невинных.

 — Напрасная трата времени, знаете ли.

 — Что именно?

 — Играть в героя. Награды не будет.

 Она внимательно на него посмотрела.

 — Откуда вам знать?

 — Знаю по опыту, — ответил он, и сам поразился, как жестко прозвучал его голос. — Как, черт возьми, вы полагаете, я ввязался в этот бизнес изначально?

 — Потому что хотели спасать людей?

 Он сжал челюсти.

 — Когда я начинал, последняя вещь, которую я планировал, это создать корпорацию наподобие Бизнес Интелидженс энд Секьюрити. Сначала я действовал в одиночку, одержимый некой чертовски глупой идеей, что смогу уравновесить весы правосудия для тех, кто не в состоянии сделать это сам. Как я уже сказал, хотел играть роль сэра Галахада, хотел защищать тех, кто не мог себя защитить.

 — И что произошло? — мягко спросила девушка.

 Джош уже пожалел, что начал этот разговор.

 Но по какой-то причине, он, казалось, не мог его сейчас прекратить.

 — Случилось то, что со временем я узнал, что чертовски трудно играть героя, потому что часто невозможно отличить плохих парней от хороших. Вот что произошло.

 — Не понимаю.

 — Черт, Мэгги, в течение первых пяти лет я брался за каждую душещипательную историю, что проходила через мои двери. И ни одна из них не оказалась тем, чем хотела казаться.

 — Расскажите мне, — прошептала она, глядя внимательно широко распахнутыми глазами.

 — Хотите узнать, что на самом деле значит быть частным сыщиком? — резко спросил он. — Я скажу вам, на что это похоже. Отец попросил меня найти его маленькую потерянную девочку. Я привел ребенка и обнаружил, что она сбежала из дома, потому что отец плохо с ней обращался, и она предпочла жизнь на улице.

 — О, Джош.

 — Я искал пропавших жен для обезумевших мужей, а жены рассказывали мне, что они прятались от мужей, избивающих и угрожающих убить их. Женщины умоляли не выдавать их моим клиентам.

 — Как ужасно…

 — А потом случаи опекунства, — продолжал он, ощущая ярость. — Родители вели войну друг с другом, а бедные дети оказывались на линии огня. Дети разыгрывались как победный приз. Военная награда. Способ для родителей побольнее достать друг друга. Предполагалось, что я должен принять сторону родителя, имеющего право опекунства. И никому не было дела до детей как таковых.

 Мэгги помолчала.

 — Полагаю, я понимаю, что вы имеете в виду. Это совсем не похоже на детективные романы, не так ли?

 — Чертовски не похоже. По крайней мере, большую часть времени. В итоге я поумнел и решил, раз уж я не могу спасать слабых и невинных от плохих парней, и поскольку у меня оказался талант к бизнесу, я мог бы также заняться, в конце концов, тем, за что платят. Мы с другом основали Бизнес Интелидженс энд Секьюрити Инкорпорейтид. Открыли несколько роскошных офисов в Сиэтле, наняли персонал и стали иметь дело с корпоративным бизнесом. Самое хорошее в преступлениях, совершаемыми служащими, что здесь не задействовано слишком много эмоций. И редко кто-нибудь собирается убить кого-то.

 — Полагаю, в наши дни на консультантов по корпоративной безопасности большой спрос, — позволила себе высказаться Мэгги.

 — Да, и хотя никогда не думал, что скажу такое в былые дни, это более чистая работа, чем то, что я обычно делал.