– Я тебе интересен?

– Вы читаете мои мысли, граф.

Рот его недовольно дернулся.

– Если бы я только умел это делать.

– Я не понимаю вас. Иногда вы такой благородный, и тем не менее…

– И тем не менее иногда кажусь настоящим злодеем, так?

Она кивнула.

Граф посмотрел из окна на зеленые холмы Антрима.

– Просто я все еще пытаюсь найти свое место на этой земле. Как и твой Малахия. Как и ты сама.

– Гейс мучает вас тем, что мое место рядом с вами.

Глубина взгляда Ниалла поглотила ее.

– Гейс, моя милая леди, свел нас вместе. А вот останемся ли мы рядом, зависит не от него.

– А от кого же?

– От меня.

Короткий взгляд буквально лишил ее дыхания. В нем вожделение сочеталось с насилием и ранимостью. Головокружительная страсть сулила равно и счастье и погибель. В нем властвовало обладание. Абсолютное. Равенна не сразу смогла отвернуться.

– Что бы ни случилось… – прошептал Ниалл. Сердце ее стучалось о ребра едва ли не с ожиданием. Но он так и не заговорил о любви.

Молча она заставила себя обратиться к пейзажу. Соблазн, исходивший от этого человека, с каждым мгновением все плотнее опутывал ее, и, осознав это, Равенна ощутила озноб. Решимость Ниалла пугала ее. Она сомневалась в своей способности противостоять ему. Он мог дать ей целую гамму страстей – от добра до зла, от праведности до порока, однако она понимала, что, покорившись Тревельяну, отдаст себя на растерзание. Он возьмет ее целиком, душой и сердцем, так что она превратится при нем в найденыша, всегда мечтающего о его понимании, о милости, и прекрасно сознающего, что никогда не удостоится его любви. Ибо такой человек, как он, не способен полюбить существо, недостойное себя.

Она подумала о том человеке, ради которого они направились в Антрим. О своем отце. Ей хотелось угадать, действительно ли он был таким рыцарем, в которого она так отчаянно верила. Он ведь мог оказаться подобным Тревельяну вельможей, увлекшим попавшуюся ему бедную девушку, а потом безжалостно бросившим ее, невзирая на ее верность, с которой Бриллиана унесла имя своего любовника в могилу.

Громкий треск вывел ее из задумчивости. Карета вздыбилась, и Равенна повалилась вперед; если бы не надежная рука Тревельяна, она могла бы разбить голову о косяк распахнувшейся двери.

Ниалл помог ей подняться на ноги. Собравшись с духом, Равенна выпалила:

– На нас напали?

Он смотрел на нее сухими и строгими глазами.

– Похоже, что мы сломали ось. Сейчас проверю.

Она остановила Ниалла так резко, что он даже удивился обнаруженному ею пылу.

– Не надо. У меня скверное предчувствие. Что, если это новое нападение? Быть может, смутьяны снова решили напасть на вас.

– Ты считаешь, что они попробуют меня убить в этом глухом месте, где некому посмотреть на дело их рук? – Тревельян задумчиво провел пальцами по ее щеке. – Едва ли.

– Но я все-таки не могу избавиться от этой мысли.

Тревельян вылез из кареты. Даже не задумавшись о последствиях, она сразу же поспешила за ним, позволив кучеру помочь ей спуститься из перекосившегося экипажа.

Мужчины стали осматривать карету, а Равенна прислонилась к экипажу и, щурясь, оглядела лесистые окрестности. Все было спокойно.

– Ось переломилась, – проговорил, присоединяясь к ней, Тревельян. Кучер отправился на холм, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости. Когда он повернулся к ним и отрицательно покачал головой, она ощутила странный испуг. Других карет на дороге не было видно.

– Нам придется возвращаться назад в Хенси? – спросила она.