– Оййй!

– Пусть это послужит тебе уроком, – сказала она негромко.

Она миновала мост, потом закрыла за собой дверь своего домика, но внутри было так одиноко и грустно – гораздо хуже, чем до появления гостьи. Налив себе самую капельку меда, она уселась на скамье возле огня, но яркий очаг не мог развеять ее меланхолии. Мысли о доме, о матери и отце, о Грейс наполнили ее сердце горькой тоской.

На гладкий лоб Скии легла морщинка. Перебросив через плечо прядь светлых волос, она обернулась. Погрузившись в думы, Ския не обратила внимания на скрип задней двери. Опять он лезет. После той трепки, которую получил в последний раз, тролль решил опять обнаглеть. Ну когда он усвоит урок? Ския в отчаянии покачала головой.

Встав, она вышла наружу через парадную дверь. Прижимаясь к стене, она обошла угол, направившись к задней части дома, и там позволила своим глазам привыкнуть ко тьме. Как она и думала, тролль находился там; лунный свет, едва пробивавшийся из-за густого полога дубов, очерчивал его фигурку. В руке его кружилось прядильное колесо, однако слетала с него не нить, а цепочка змей. Они были уже повсюду – на земле, на ветках. Ему оставалось только приоткрыть заднюю дверь, и ее дом наполнится змеями.

– Как ты посмел вновь взяться за это? Ты же знаешь, что я не люблю змей! – Она шагнула из-за угла дома в лунный свет.

Охнув, тролль обернулся. И затопал ногами, выражая свое разочарование.

– Да, я, как всегда, застала тебя врасплох. – Она сложила руки на груди. – Ну, а теперь – наказание. – Ския взмахнула пальцем, и змеи превратились в клубки неподвижной пряжи. – Соткешь мне из них красивое платье. Если я останусь довольна, то, может быть, и прощу тебя.

– Не буду! Не буду! – завопил он, заскакав на месте от ярости. – Ты всегда побеждаешь! Но сегодня я этого не допущу!

– И что ты можешь сделать? – На лице Скии читалась привычная скука.

Тролль не мог более сдерживаться.

– А вот что я сделаю.

Он бросился на нее, выпустив когти, топоча изо всех сил своими короткими ножками.

Глаза Скии округлились; чтобы избежать соприкосновения, ей было достаточно сделать один шаг в сторону, однако победили инстинкты. На нее напали. И она должна защищаться.

Ския подняла руку. Тролля подняло в воздух и понесло назад. Крепкая маленькая фигурка ударилась о дверь и, разломав доски, рухнула в уголке ее домика – без сознания.

– Ой, бедняжка, ой, бедняжка… – шептала она, пробираясь к нему между обломков. Она не хотела делать ему больно. В конце концов лишь он один разделял ее общество. Она сама наделила его волшебством и иногда забывала об этом. Он не был опасен, он только развлекал ее, и Ския никогда не могла предположить, что тролль может и впрямь наброситься на нее. Она удивилась – не более. И отреагировала, не подумав.

– Проснись, ой, проснись, пожалуйста! – Понизив голос, она погладила его. – Прости, я не хотела ранить тебя. Ты знаешь, что я не хотела причинить тебе боль.

Тролль был холоден. И на теле его не шевелился ни один мускул.

Терзаемая виной, она выпрямилась и поглядела на лежащего сверху вниз. Как подобает леди, она недовольно наморщила нос.

– Надо ли? – спросила она у себя, прикусив нижнюю губу. Ей редко предоставлялась возможность поглядеть на него. Тролль был настолько гадок, что она обычно избегала его.

Кроме одной жуткой и дождливой ночи. Вспомнив тот вечер, Ския поежилась. Ей было так одиноко, что она уже думала, что вот-вот сдастся, если не найдет хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить. Не нужно было звать тролля.