– Короля Турое ждет поражение.

– Его войско сильнее вашего. Я это знаю.

Ския глядела на язычки огня.

– Если я отпущу тебя, ты присоединишься к отцу, и замок падет. Это всего лишь предлог. Вы, люди Кланкуллена, любите воевать.

– Раз у нас есть сила захватить землю, значит, у нас есть и право на это.

Ския поглядела на принца. Такой сильный, простой и честный. Она не сомневалась в том, что принц способен захватить замок ее отца даже без помощи короля Турое.

– Но мы – мирный народ. Мы не любим воевать.

Протянув руку, он положил ее на правую ладонь Скии, ту самую, которой она творила чудеса.

– Ведьмы не укрепляют мир. Они сеют ненависть, раздоры и страх.

– Я не хотела становиться ведьмой, – проклятые слезы увлажнили ее глаза. – Я удалилась сюда, в изгнание, чтобы сохранить мир. И я не могу позволить вам, тебе и твоему отцу – нарушать его.

– Но мир уже погублен. Возможно, сейчас мой отец уже берет свой широкий меч и…

– Нет! – вскричала она, вскочив на ноги. Мед из руки ее выплеснулся на земляной пол. – Не смей даже думать о подобных вещах.

– Ты любишь свою семью? Тогда спаси ее, – приказал принц.

– Но как? Какой путь будет правильным? Я не могу отпустить тебя для того, чтобы увидеть, как ты напал на моих родных.

Принц схватил ее, мускулистая рука легла на тонкую талию, пальцы другой переплелись с её пальцами, – на правой руке, которыми Ския творила свои чары.

Паника охватила ее. Она не могла защитить себя, пока Эйдан держал ее подобным образом. Ския попыталась освободиться, однако усилия ее были напрасны. Он был слишком силен. Он мог даже выпустить ее талию, но пока Эйдан удерживал ее руку, она оставалась слабой, как обычная смертная.

Ския глядела на Эйдана, ощутив дурноту под ложечкой. Не имея возможности воспользоваться правой рукой, она лишалась всей своей силы. Судя по улыбке принца, он прекрасно понимал это.

Эйдан смотрел на нее сверху вниз, злая улыбка искривила красивый рот.

– Ну, а теперь ты стала моей пленницей, не правда ли?

Она облизнула пересохшие губы, не имея сил отвести от него глаз.

– Я – твоя пленница, – но только до тех пор, пока ты не выпустишь мою руку.

– Да, но тем временем я могу основательно помучить тебя – так, как ты поступала со мной.

– Но как же я…

– В ту дождливую ночь… Неужели ты думаешь, что я хотел заниматься любовью с ведьмой?

– А мне та ночь не показалась такой ужасной, – прошептала Ския, сдерживая рыдания.

– Она была сказочной.

Лицо его застыло, выражая странное чувство, которого она понять не могла.

– Ты совратила меня, – прошептал он. – Я не хотел близости с тобой, но ты добилась меня. Только об одной тебе мог и думать, оставаясь под этим скользким мостом. Но я оставался крохотным жалким троллем. И никогда не мог бы снова овладеть тобой, пока не пожалеешь меня и не вернешь мне мой облик. – Губы его прикоснулись к ее уху. – Но ты опять сделала меня самим собой, и теперь ты в моих руках, и я хочу тебя.

– Да, но ведь ты сам говорил, что моя красота может оказаться только маской… – Она умолкла, ибо прикосновение его рта лишало ее дыхания.

– Покажись мне старой и уродливой – если сумеешь – и, быть может, я оставлю тебя в покое. В этом твое единственное спасение.

Наклонив голову набок, Ския посмотрела на принца; конечно, она умела менять обличье по собственной воле, но в тот мир – как и Эйдан – она была собой.