Она вздохнула.

– Никакие драгоценности не заставят меня пойти на этот бал. Говорю еще раз: я никуда не пойду.

Руки его лежали на ее талии, дыхание ласкало обнаженное плечо.

– Но ты ведь не захочешь разочаровать Чешэма. Помни – это ведь его бал. К тому же, на мой взгляд, кузен затеял его лишь потому, что надеется увидеть на нем тебя.

Она в удивлении подняла брови. Итак, он, наконец, решил выставить ее смешной.

– Лорд Чешэм? Конечно, это ведь его бал, не правда ли? Тогда вы, быть может, попросите его проводить меня вниз. Такой блестящий молодой человек, правда?

– Истинный джентльмен, – ответил Ниалл, – да ты и сама помнишь, как он помешал твоему купанию.

– Тем не менее он молод и симпатичен. И так любезно ухаживает.

– Да. Протяни ему палец – и будет весь твой. Равенна отошла от него в раздражении. Тревельян всегда побеждал ее.

– А ты достаточно хорошо подумал о том, что я могу принять предложение Чешэма?

– Да, – серьезным тоном отвечал Ниалл, провожая ее взглядом. – Сегодня, когда ты в этом платье, любой мужчина будет готов немедленно сделать тебе предложение.

– Ну, а без платья? Без этих камней? Неужели без них я ничто? – Равенна не могла скрыть обиду.

Встав за ее спиной, Тревельян вновь обнял Равенну. Пальцы его коснулись ее полных грудей, едва прикрытых низким вырезом.

– Если бы ты вышла без платья, то мужчины пошли бы на смерть. Так что даже не думай об этом.

Равенна поглядела на Ниалла. Радость обладания делала его глаза прекрасными. Поцеловав ее в щеку, Тревельян пробормотал:

– Не забудь, любовь моя, что я видел тебя одетой и неодетой. И предпочитаю тебя в голом виде.

Равенна пожалела о том, что Кэти положила ее веер в кисет с серебряной кистью. Она уже горела желанием воспользоваться им. Ей так хотелось крепко стукнуть Ниалла по голове. К тому же, – неизвестно почему, – обычно прохладное помещение сделалось невероятно жарким.

– Жаль, что нужно идти. Ты пойдешь со мной или же мне придется послать Гривсу записку, чтобы предупредить его о том, что я проведу здесь всю ночь.

Он не оставил ей никакого выбора. Или отправляться на бал и попытаться бежать, или обороняться от него целую ночь. И что самое страшное: ее стремление к борьбе в том, что касалось Ниалла, удивительно быстро ослабевало, так что на победу нельзя было надеяться.

– Проклятье, да пойду я на этот чертов бал, – простонала Равенна, ускользая от его губ.

Он вновь привлек ее к себе, явно наслаждаясь борьбой.

– В этом нет необходимости. Я всегда наслаждался нашей игрой в кошки-мышки.

– Это уж слишком, – прошипела Равенна. – А теперь веди меня на бал Чешэма.

– А сколько листов ты написала сегодня?

– Не знаю.

– Ты должна обязательно рассказать мне конец своей истории.

– Он еще не написан.

Ниалл поглядел на нее, в глазах его угадывались интерес и нерешительность.

– Просто скажи мне: Ския добилась любви Эйдана?

Странная боль кольнула Равенну в сердце, застав ее врасплох. Гнев ее таял, как туман над Соррой в солнечный день.

Пожав плечами, она заставила себя оставить теплые объятия Ниалла. И ответила с горечью:

– Это еще неизвестно.

* * *

Тревельян не стал торжественно выходить с нею к собравшимся. Он провел Равенну по коридору в библиотеку. Уже оттуда они вышли в большой зал и смешались с гостями – друзьями Тревельяна.

Равенна использовала любую возможность, чтобы только отделаться от Тревельяна.