– Прекрасный вечер для бала – но не такой прекрасный, как вы, милая леди. – Ги искусно вел Равенну в танце. Вальсировал он легко и был очень хорош собой, однако от речей его, липких, как прогорклый мед, Равенне хотелось бы оказаться подальше.

– Так какого же цвета на самом деле ваши глаза, Равенна? – спросил он.

Ей уже хотелось изобразить обморок – назло ему.

– Господь милосердный свидетель, что своей красотой они лишают меня дара речи… – трещал он. – Видит Бог, они похожи на вересковый цвет на пригорке у моря, когда бурные валы уже начинают набегать на берег…

«Ничего себе лишился дара речи!» – подумала она.

– А теперь моя очередь, месье. – Равенна уже была почти благодарна Чешэму за вмешательство. Конечно, Тревельян временами досаждал ей своими настроениями, однако он по крайней мере не оскорблял ее интеллект столь безвкусными комплиментами.

Улыбнувшись Чешэму, Равенна стала искать глазами Тревельяна.

Он оказался на краю отведенной для танцев площадки. Взгляды их на мгновение встретились, по телу Равенны прокатилась теплая волна. Они были разделены, однако ей казалось, что именно он, гневный и раздраженный, только что обнимал ее и кружил по залу. Связь между ними смущала ее. Равенна обрадовалась, когда толпа закрыла ее от Тревельяна.

– Вы кажетесь бледной, моя красавица, – ухмыльнулся Чешэм. – Не выйти ли нам на лужайку? Я знаю уютную скамеечку возле зеленой изгороди.

Равенна, недоумевая, поглядела на него. Ей хотелось уйти с бала, уйти от притягательного Тревельяна, поскорее возвратиться домой, к Гранье. Но положиться на Чешэма?.. Она понимала, что должна отказаться.

– Теперь моя очередь танцевать с Равенной. Я долго, долго ждал эту леди.

Чешэм застыл на месте. Равенна, задохнувшись, поглядела вверх. Граф Фабулозо положил руку на плечо Чешэма, словно приковав его к месту. Великолепный в своем черном фраке и касторовой шляпе, которую – ну и чурбан! – даже не потрудился снять, граф тем не менее оставался самым восхитительным красавцем из всех, кого ей приходилось видеть.

– Послушайте, танец только начался, – запротестовал Чешэм.

Быть тебе неудачником, подумала Равенна прежде, чем перейти из объятий Чешэма к графу.

Именно такого шанса она и ждала. Едва ли ей удастся улизнуть от Ги или лорда Чешэма, но сейчас рядом с ней стоял бесформенный комок глины, из которого ее маленькие ручки могли слепить буквально все, что угодно.

– О Боже! – она прикоснулась к виску и поглядела на графа. – У меня ужасно болит голова. Мы продолжим танцевать, но мне нужно выйти и подышать свежим воздухом.

Граф кивнул, красивые глаза его оставались пустыми.

Равенна торопливо проскользнула мимо него, а оказавшись снаружи, прикрыла улыбку рукой в черных митенках. Можно не сомневаться, Фабулозо останется ждать ее в зале. И она представила, как он будет потом говорить: «Я долго, долго ждал эту леди».

Хихикнув, она бросилась бежать с людной лужайки, чувствуя свободу и облегчение в сердце. Теперь она, наконец, сможет вернуться домой.

– А нот и вы, восхитительное создание. – Появившийся из-за дерева лорд Куинн попытался схватить Равенну. Негодующая девушка умело уклонилась от его рук.

– Милорд Куинн, ваша жена разыскивает вас. Я только что видела ее, – соврала Равенна.

– Это невозможно, моя дорогая. Буквально минуту назад я оставил ее подремать на диванчике в бальном зале.

– Тогда, наверно, пора отвезти ее домой.