Ниалл застонал. В это нельзя было поверить! Откуда взялось на его голову это дитя? Он все никак не мог определить, кто она на самом деле. Едва он решил, что понял ее характер, как тут же обнаружил то, что вовсе не предполагал в ней встретить.

– Незачем убеждать меня словами Мэри Уоллстонкрафт. Кстати, откуда ты набралась всей этой чепухи?

– У одной из моих учительниц был личный экземпляр «В защиту прав женщин». Она позволяла мне читать эту книгу, когда меня приглашали на чай.

Ниалл глядел на нее, не веря своим глазам. По всей Ирландии гремит восстание, люди требовали Гомруля, а этот крохотный уголек рассуждает о равенстве полов. Пожалуй, неплохо, что она незаконнорожденная, да и к тому же воспитана не папистами. Ему уже не терпелось услышать, что-то скажет отец Нолан, услыхав подобные идеи. Тревельян решил пригласить в ближайшее время на чай священника и Равенну.

– Мою книгу опубликуют, вот увидите, лорд Тревельян.

Решимость ее впечатляла.

– Но они не примут тебя.

– Мужчины? Возможно. Но ведь они составляют лишь половину всего населения.

– Единственную половину, с мнением которой следует считаться.

– Неужели?

Равенна одарила Ниалла такой улыбкой, которая могла бы соблазнить, наверно, и самого Святого Патрика. Внутри у Ниалла все сжалось, когда, прижав лацканы атласного халата к груди, Равенна направилась к освещенному угольками очагу.

Она не соответствовала его представлению о ней. Всякий раз, когда Ниаллу казалось, что она попалась, он обнаруживал, что девушка вновь ускользнула.

– Итак, можно считать, что успешная писательская карьера избавит вас с бабушкой от бедности… Или ты предполагаешь выйти замуж за Чешэма?

Равенна протянула руки к горячим углям.

– Понять не могу, почему это вас так интересует. Но раз уж вы настаиваете на своем праве копаться в моей жизни, отвечу. Я мечтаю о том, чтобы мою книгу напечатали, однако наше с Граньей благополучие от этого не зависит. Каждый месяц мы получаем пособие от моего отца.

– Отца? – Тревельян едва не поперхнулся. – Но ты получаешь деньги не от него. Ты даже не знаешь, кто он.

Выпалив эти слова, он был готов отрезать себе язык. Глаза Равенны загорелись гневом.

– Лорд Тревельян, мой отец любил меня. У него не было возможности жениться на моей матери, однако он позаботился о моем воспитании и образовании. Гранья не желает говорить, откуда она получает деньги, но я знаю, что это отец позаботился обо мне. Он любил меня.

Вот и настоящая сказка, подумал Ниалл. Она была так уверена в любви отца, что, наверно, лишь приставив пистолет к собственной голове, он мог бы доказать ей, что именно он, Ниалл Тревельян, а не ее отец, оплачивал ее воспитание все эти годы.

– На мой взгляд, он не заслуживает такой преданной дочери, – негромко заметил Ниалл.

Равенна явно была задета, но с сожалением признала:

– Конечно. По-моему, он заслужил лучшую дочь. Некоторое время они оба смотрели в огонь, погрузившись в собственные раздумья.

Наконец Равенна шепнула:

– А Малахию уже поймали?

Ниалл глядел на ее профиль, пока буквально не выжег его в своей памяти.

– Говорят, что он бежал в соседнее графство. Вне сомнения, дружки уже переправили его в Америку. Скорее всего, ты больше не увидишь своего приятеля.

Боль, промелькнувшая в глазах Равенны, заставила Ниалла затаить дыхание. Гнев его уже готов был поглотить его. Ярость огненными языками лизала его сердце. Тем более, что в глазах Равенны мелькнули слезинки.

– И что такое ты нашла в Маккумхале? – спросил Ниалл. – Он втравил тебя в беду, хуже того, тебя могли убить.