Что я могу сделать?

Книжка лежала на стуле. Андерс пригляделся внимательнее. Он не знал, сколько времени прошло на самом деле, но вдруг обнаружил, что сидит на полу с книжкой про Бамсе и ручкой в руке. Одеяло осталось на постели.

Книжка была раскрыта на коротком рассказе, только две страницы, который назывался «Таинственные друзья Бруммы». Брумма спрятался в шкафу под мойкой и познакомился со щеткой и совком. Когда мама позвала его, щетка перепугалась и предупредила: «Мы теперь твой секрет. Не выдавай нас и никому не говори, что мы все понимаем и знаем человеческую речь».

На полях были рисунки. Какие — то линии, фигурки. Андерсу показалось, что в одном рисунке можно угадать церковную колокольню.

Почему он выбрал именно эту историю — или это было случайно? Может, Майя просто прочитала рассказ, а потом разрисовала каракулями поля страницы, как она обычно это делала?

Половица скрипнула, совсем рядом с дверью. Андерс вздрогнул, накинул одеяло на голову и пригнулся. Ручку мягко нажали, дверь отворилась. Андерс сунул большой палец в рот.

— Андерс? — послышался шепот Симона; дверь за ним закрылась. — Что ты делаешь, ты не спишь?

Симон стоял перед ним в халате. Андерс вылез из — под одеяла.

— Я просто испугался.

— Я могу войти?

Андерс сделал жест в сторону постели, а сам остался сидеть на полу с одеялом на плечах. Симон сел на край кровати и посмотрел на книжку:

— Она приходила к тебе?

— Я ничего не знаю, — сказал Андерс, — я толком ничего не знаю.

Симон всплеснул руками и подался вперед. Он глубоко вздохнул.

— Послушай, — сказал он, — я тут вот о чем подумал. Может быть, отдать тебе Спиритуса?

— Спиритуса? То насекомое из спичечного коробка?

— Да. Я подумал, что он мог бы защитить тебя. Анна — Грета и я завтра уезжаем, и я боюсь за тебя. Как ты останешься тут — без защиты?

Симон достал коробок из кармана.

— И ты хочешь дать это мне?

Симон сжал коробок между пальцами:

— Понимаешь, это существо как — то связано с неизвестной нам бездной. Оно знает про нее больше, чем мы. И сказать по правде, мне жаль, что в свое время я вмешался во все это. Но теперь мне уже никуда не деться. Хотя я признаю, что был глуп, и это еще мягко сказано.

Симон покрутил на пальце обручальное кольцо, к которому он еще не привык, и продолжил:

— Я никогда не предложил бы его тебе, если бы не считал, что оно может помочь. Оно имеет влияние на воду, понимаешь?

Андерс посмотрел на лицо Симона. Тот внезапно показался ему старым и уставшим. Он держал коробок на вытянутой ладони, и казалось, что насекомое тянет его руку к земле.

— Что я должен делать? — спросил Андерс.

Симон отдернул руку и покачал головой:

— Ты знаешь, на что ты идешь?

— Нет, — ответил Андерс, — но это не имеет значения. Это действительно не имеет значения!

Симон, казалось, испытывал угрызения совести.

Может, ему вовсе не хотелось защитить Андерса. Может быть, он просто хотел расстаться с этой волшебной тварью.

— Просто плюнуть, — сказал он наконец, — в коробок. Твоя слюна должна попасть на него. И так ты должен будешь делать каждый день, пока ты жив. Или пока ты… не передашь его кому — нибудь еще.

Андерс собрал во рту побольше слюны и нагнулся над коробком.

— Нет, погоди! — крикнул Симон.

Но было уже поздно. Слюна попала прямо на насекомое.

Раньше Андерсу казалось, что самым противным вкусом в мире является вкус полыни. Но он ошибался. По всему его телу распространился такой ужасный вкус, какого он себе даже представить не мог.