– Здравствуй, дух.

Так вот, оказывается, какой видит себя Барбара, – умилительно карикатурной: белесые патлы, темные кляксы глаз, угловатая, нескладная фигура… Образ расплылся… и снова неудержимым потоком хлынул, обрушился, все вытеснил собой Пауэл – могучий и нежный защитник. На сей раз он не отступил перед своим двойником. Стиснул зубы, но удержался и принялся его разглядывать. Образ оказался двуликим: спереди, как в зеркале, он видел свое лицо: а сзади – лицо де Куртнэ. Сверкнула цепь двойных ассоциаций: бог Янус, двойник, копия, парный, соединенный и вдруг… Рич? Невозмож… Да, в самом деле, Бен Рич и карикатурный образ Барбары срослись боками, как сиамские близнецы. Брат и сестра. Барбара и Бен. Единство крови. Единство…

«Линк!»

Оклик раздался где‑то очень далеко. Непонятно откуда.

«Линкольн!»

Пусть немного погодит. С этим Ричем придется…

«Линкольн Пауэл! Я здесь, идиот!»

«Мэри?»

«Не могу тебя найти».

«Через несколько минут буду с тобой».

«Линк, я уже третий раз пытаюсь тебя обнаружить. Если ты сейчас не выйдешь, ты пропал».

«Третий раз?»

«За три часа. Линк, ну пожалуйста… пока я еще в силах».

Он начал выбираться на поверхность. Но не мог сообразить, куда он должен двигаться. Вокруг бесновался вневременной и внепространственный хаос. Снова появился образ Барбары де Куртнэ, на этот раз – карикатура на эротичную сирену.

– Здравствуй, дух.

«Линкольн, богом тебя заклинаю!»

Он заметался было в панике, потом взяла свое щупаческая выучка. Автоматически он выполнял все, что требовалось для осуществления «отхода». В строгой последовательности захлопывались блоки; каждый заслон – шаг назад, все ближе к свету. На середине пути он ощутил, что Мари рядом с ним. Она его сопровождала до самого конца, до тех пор, пока он вновь не оказался у себя в гостиной, рядом с Барбарой. Словно обжегшись, Пауэл отпустил ее руки.

«Мэри, я обнаружил какую‑то загадочную связь между ней и Беном Ричем. Они каким‑то образом…»

Мэри держала намоченное в холодной воде полотенце. Размахнувшись, она больно хлопнула им Пауэла по лицу. Только тогда он понял, что трясется, как в ознобе.

«Вся трудность в том… Понимаешь, пытаться по кусочкам воссоздать целое из обрывков сенсорных сигналов – это все равно что пробовать осуществить химический анализ, находясь в середине солнца».

Снова удар полотенцем.

«И в том и в другом случае ты имеешь дело не с элементами, а с расщепленными частицами…» – Пауэл увернулся от очередного удара полотенцем и внимательно посмотрел на Барбару. – «Подумай, Мэри, бедняжка, кажется, в меня влюбилась».

Образ подмигивающей горлицы.

«Серьезно. Я там все время натыкался на себя».

«Да ну? А за собой ты ничего не замечаешь?»

«Я тебя не понял».

– Чем объясняется, скажи мне, твой отказ послать ее в Кингстонский госпиталь? – спросила Мэри. – Чем ты объяснишь эти телепатические экскурсы, столь регулярно проводимые по два раза в день? И для чего тебе вдруг понадобилась компаньонка? Я вам скажу, что это значит, мистер Пауэл.

– Что же?

– То, что ты в нее влюблен. Влюблен еще с тех нор, когда увидел ее в доме Чуки Фруд.

– Мари!

Вспыхнув, она бросила ему в лицо яркое комплексное изображение: он сам и Барбара, и то, что Мэри подглядела несколько дней назад… то, что заставило ее побледнеть от ревности и гнева. Пауэл знал, что она не ошиблась.

«Мэри, милая…»

– Не беспокойся обо мне.