В эту минуту в паб вошел Уэг.

 —  Помни: Уэгу ни слова, — предупредил я, прижав к губам палец. Иан кивнул.

 —  Что это такое, черт побери? — сердито спросил Уэг. От злости он даже побагровел.

 —  Ты о чем? — удивился я, в самом деле не понимая, отчего он злится.

 Уэг расстегнул свой рюкзак и ткнул пальцем на что-то внутри. В рюкзаке лежал букет смятых и сломанных

 цветов, к которому была прикреплена маленькая карточка.

 —  A-а, получил мою записку.

 —  Мог бы и позвонить! Зачем посылать цветы с запиской «Я в пабе»? Представляешь, что подумали парни,

 с которыми я работаю? Почему просто не прислал SMS-сообщение ?

 —  Я хотел сказать это языком цветов! — объяснил я. Иан почти сразу понял, что побудило меня послать

 Уэгу цветы, и едва не поперхнулся арахисом.

 —  Больше не надо! — рявкнул Уэг. — Я иду за пивом. — Он пошел к бару.

 —  Я хотел это сказать языком цветов, — виновато повторил я.

 Засигналил мой телефон.

 Это Ханна прислала сообщение.

 «СПАСИБО ЗА ЦВЕТЫ. И ВСЕ ЖЕ ПРЕКРАТИ ДОСТАВАТЬ МЕНЯ. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. ЖИВИ

 СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ».

 —  О Боже! — воскликнул я. — Это же была гениальная идея. Я просто хотел кое-что сказать Ханне, причем

 языком цветов, а она решила, что я на ней помешался.

 —  Значит, сначала ты испортил ей свидание, а потом послал цветы, так? Никогда не посылай цветы бывшим

 возлюбленным. Тебя не так поймут.

 —  Будем надеяться, что она не узнает про маленького африканского мальчика.

 —  Какого еще африканского мальчика? Неужели ты послал ей еще и маленького африканского мальчика?

 —  Нет. Эта идея возникла у меня раньше. Я дал десятку старику, который в младенческом возрасте написал

 сборник сонетов, и я подумал, что мне тоже бы надо написать сонеты в честь Ханны. Но потом решил, что нет, не буду, нужно придумать что-то получше. И вдруг в газете «Большой вопрос» — кстати, это был уже третий

 номер, что я купил на этой неделе — я увидел объявление об оказании спонсорской поддержки детям. Я

 позвонил по указанному номеру и от ее имени дал денег на одного из малышей. В качестве извинения.

 —  Что случилось? — спросил Уэг, возвратившись к столику.

 —  Дэнни должен извиниться перед Ханной.

 —  Да? За что?

 —  Да так, пустяки, — сказал я, надеясь положить конец разговору о Ханне.

 —  Дэнни запретил Ханне встречаться с другим парнем, — объяснил Иан. — А потом, когда у них было

 первое свидание, он увязался за ними и проторчал с ними весь вечер.

 Уэг прибалдел.

 —  Я не увязался, — возразил я. — Меня пригласили. Себ пригласил. Мы с ним неплохо поладили.

 —  И ты торчал с ними весь вечер? — спросил Уэг.

 —  До тех пор, пока меня вежливо не попросили удалиться.

 —  Ему сказали, чтоб он отвалил, — услужливо добавил Иан.

 —  Ты преследуешь Ханну? — Уэг вытаращил глаза. — Потрясающе. Среди моих знакомых еще не было

 преследователей!

 —  Я не преследую Ханну, — сказал я.

 —  Ханна думает, что он на ней помешался, — доложил Иан.