—  Твой бзик не останется без внимания! Все заметят, что ты постоянно дакаешь!

 —  Я усовершенствовал свой план. Я не стану подтверждать, что Берлин находится в Шотландии или что я

 — беременная женщина с двумя детьми. Откровенно лгать я не собираюсь. Но возможности отвергать не стану.

 Буду отвечать согласием на любезность. На просьбы. На предложения. И на приглашения. Люди будут думать,

 что я просто... счастлив.

 —  Они будут думать, что ты простофиля!. — Иан разволновался не на шутку. — И... о Господи... а что, если

 тебя все же попросят убить человека?

 В лице Иана отразились страх и тревога. Я попытался успокоить его.

 —  В жизни так не бывает, Иан.

 —  Вон его! — Иан показал на старика в углу паба. — Убей того мужика!

 —  Иан, так не пойдет, — сказал я, глянув на старика, у которого вид теперь был несколько испуганный. —

 Тебе известно про мой план... ты не в счет... ты автоматически лишаешься права предоставлять мне...

 «возможности». И ты никому не должен говорить про меня. Ясно? Ни единой живой душе. Я хочу, чтобы это

 был познавательный эксперимент. Эксперимент в полном смысле этого слова. Настоящий. На предмет счастья

 и позитивности.

 —  Ты все обдумал, да? Невероятно!

 —  Для меня это важно.

 —  А вдруг у тебя ничего не выйдет?

 —  Как это не выйдет? С какой стати? Ведь моя задача — просто говорить «да». Что тут может не выйти?

 —  Ты должен отвечать согласием на все. Ты просто обречен на неудачу.

 —  Чепуха. Я буду постоянно показывать тебе свой дневник. Буду держать тебя в курсе всего, что я делаю.

 —  Провалишь ты свой эксперимент!

 —  Ничего подобного!

 —  Хочешь пари?

 —  Нет, никаких пари. Дело слишком серьезное.

 —  Ладно. Но если я узнаю, что ты сказал «нет», тогда...

 —  Что тогда?

 —  Что-нибудь придумаю. И ты примешь наказание, как мужчина.

 —  По рукам, — сказал я.

 —  По рукам, — согласился он.

 —  Вот и чудесно.

 Мы оба откинулись на спинки своих стульев. Я подумал, как жаль, что мы с ним не говорим с американским

 акцентом, — ведь тогда наш диалог звучал бы гораздо эффектнее. Наверное, Иан думал то же самое.

 А потом он спросил:

 —  Ну что, по пинте?

 И я ответил:

 —  Да.

   Глава 5

   В которой Дэниел получает весточку

   из султаната Оман

 Оставьте всякие сомнения.

 Я знал, что, сформулировав свой «Манифест Согласного», я принял самое важное решение в своей жизни.

 Это был очень серьезный шаг. Серьезнее, чем школьный аттестат с отличием. Серьезнее, чем поступление в

 университет. Серьезнее, чем мой отъезд из Аргоса в 15 лет. И сейчас я был так же взволнован, как и в 15 лет, когда покинул Аргос. Ибо я понятия не имел, к чему это может привести. Я не преследовал какой-то

 определенной цели. К чему я стремлюсь? Чего надеюсь достичь? Я был единственным участником своего

 эксперимента: ни с кем не заключал пари, не имел соперников, никого не должен был удивлять или побеждать.