Сэм пристукнул десяткой и выиграл с десятью очками.

– Знаешь, сынок, ты должен запомнить одно: в бизнесе каждый ухватывает столько, сколько может. К примеру, ты играешь со мной в джин-рамми. Если ты ненароком засветишь мне карту, тогда "снимаешь" колоду, и я знаю лишь одну эту карту, нижнюю в колоде, – этого достаточно. Если я знаю, что ты не копишь десятки, то пойму, что восьмерка, девятка, валет, дама и король пик, по-видимому, безопасны. Знание всего одной карты дает мне большое преимущество. Так что прикрывай ее, когда будешь "снимать" колоду. Между прочим, наверное, ее высочество готово к выходу. Почему бы нам не съездить в "Копакабану" послушать Джими Дюранте? Этот парень пользуется огромным успехом.

Они много раз ездили в "Копа" вместе, но там Сэм обычно оставлял их с Конни вдвоем, а сам занимался деловыми разговорами с друзьями. Если же он продолжал сидеть с ними за одним столиком, то никогда не называл в разговоре людей настоящими именами. Он просто говорил: "Этот Коротышка из Бруклина", или "Еврей из Майами", или "Толстяк в Джерси". Конечно, если быть в курсе основных дел (а Пат начинал разбираться в них), нетрудно было догадаться, что Коротышка из Бруклина – Гамбино, Толстяк в Джерси – Бойярдо, Еврей из Майями – Мейер Лански.

Позже в тот вечер они сидели в глубоких креслах в отдельной кабинке. Конни вышла в дамскую комнату. К ним подошел изящный невысокий мужчина с седеющими волосами, серым лицом и поразительно черными бровями. Его одежда была безупречна: шелковый костюм с лацканами консервативной ширины, белоснежная рубашка, белый галстук. На мизинце блестело массивное золотое кольцо, галстук придерживала заколка с эмблемой атлетической полицейской лиги.

– Привет, Томми, – сказал Сэм, – ты знаком с моим зятем, Патом?

– Рад познакомиться, – скороговоркой ответил Томми.

Пат узнал его. Это был Томми Райан из Вилледжа – приятель Тони Бендера и член Семьи Дженовезе.

– Послушай, – сказал Томми, – так ты уже знаешь про бедняжку Вилли?

Сэм кивнул:

– Какой позор, что он так повел себя. Никогда не одобрял такие поступки. Весьма недостойное поведение в публичном месте. Что должна чувствовать его семья?

Томми пожал плечами:

– Этот контракт еще не был заключен. Думаю, что Джонни включил бы его в это дело и без этих неприятностей.

– Да, но они закрыли ресторан Дюка. Теперь, думаю, прикроют и заведение Джо. Где мы сможем поесть, когда приедем в Форт-Ли? – спросил Сэм.

– Ну, знаешь, Вилли определенно тронулся. Фрэнк неоднократно предупреждал его, чтобы он старался держать рот на замке. Но, как говорит Вито, нельзя позволять, чтобы такой парень шатался везде и выбалтывал все подряд. Ты знаешь, как говорит Вито: "Что мы такое – люди или мыши?" Знаешь, что Вито сказал мне самому?

– Нет, – ответил Сэм.

– Он сказал: "Если я завтра лишусь рассудка, как он, то пусть меня пристрелят, чтобы я не причинил вред нашему общему делу.