Во время вопросов и ответов на лекциях и особенно на неформальных мероприятиях Пат подчеркивал, что прозвище Валачи в организации было Каго, что по-итальянски означало экскременты. Пат представлял Валачи как мелкого хулигана, который старается добиться известности, связывая себя с более важными людьми.

– Если Валачи говорит правду, – говорил Пат в Буффало, – то почему же ФБР тогда никого еще не арестовало в связи с его заявлениями? Потому что это все игра, стремление дискредитировать американцев итальянского происхождения, попытка сделать вид, что иностранцы более склонны к преступлениям, чем сами янки. Но пока власти гоняются за игроками в азартные игры и за проститутками, которые по сути дела дают людям то, что им нужно, кто защищает нас от насильников на улицах и в наших домах?

Как председатель Комиссии по преступлениям Итало-американской лиги Пат разослал множество писем, в которых обвинял Валачи, ФБР и федеральное правительство в том, что они стремятся дискредитировать всех, кто носит итальянское имя.

Сенатор Маклеллан спросил сидевшего в кабинке свидетелей Валачи, почему тот сотрудничает с правительством, рискуя своей жизнью. Ответ Валачи был зафиксирован на пленке:

Валачи: Ответ очень прост. Прежде всего, чтобы уничтожить их.

Маклеллан: Чтобы что?

Валачи: Уничтожить их.

Маклеллан: Уничтожить кого?

Валачи: Лидеров "Коза Ностра", боссов, все то, что, как бы сказать, все то, что существует.

Маклеллан: Вы хотели бы уничтожить весь синдикат – всю организацию?

Валачи: Да, сэр. Верно.

Маклеллан: Почему вы считаете, что она должна быть уничтожена?

Валачи: Ну, в течение многих лет я был с ними связан, Они очень плохо обращаются с рядовыми членами. Это все делается специально, и я тоже делаю это специально, Хочу уничтожить их.

* * *

Свидетельство Валачи не уничтожило Семьи, хотя и доставило много хлопот. Больше всего раздражало то, что Валачи хорошо охраняли. Авторитет организации сильно бы пострадал, если бы она не смогла заткнуть этого болтуна.

Реган Дойл, сидя в своей звукоизолированной комнате на Шестьдесят девятой улице, прослушивая материал и сопоставляя его с добавочной информацией, полученной от Валачи, начинал уже видеть подлинную картину. В подслушанном разговоре Пит Пампс и Майк Скандифия жаловались на то, что ФБР становится известно все больше и больше:

Пит: Ну, сукин сын. Он дает мне фотографию Карло, Карло Гамбино, и спрашивает меня: "Знаешь его?" Я говорю: "Конечно знаю". "Сколько времени ты его знаешь?" – опять спрашивает он. "Я знаю его уже двадцать – тридцать лет", – отвечаю я.

Майк: Они и не думали, что ты ничего не будешь говорить.

Пит: "Ты можешь что-нибудь о нем рассказать?" – задают они вопрос. "Единственное, что я могу сказать, – отвечаю я, – это то, что он бизнесмен, всю жизнь занимался бизнесом, вырастил четырех детей. Все окончили колледж, женились". Я говорю: "Что вам еще нужно? У него прекрасная семья". Видишь, что они делают? Им надо что-то другое, но об этом и вопроса нет.

Майк: Они хотят подловить тебя, меня.

Пит: Да.

Майк: Потому что вот тебе доказательство. Они добрались до всех капитанов.

Пит: Да.

Майк: И они называют их капитанами, предводителями, капо. Я имею в виду, что они добрались до всех боссов. Но это говорят они сами, и я подумал: "Ничего себе, они их уже знают".

Пит: Да.

Майк: Они говорят: "Теперь, чтобы его потрепать, надо съездить к его дочери".