Пат провел Руни в заднюю "личную" комнату и предложил ему стул. Из старого холодильника он достал две бутылки пепси-колы.

– Выпьете колы? – спросил Пат. – Мы тут не располагаем особыми средствами, поэтому больше ничего не могу предложить.

Руни с отвращением взглянул на примороженную бутылку:

– Прекрасно. Это будет прекрасно.

– О чем же вы хотели со мной поговорить?

– Ну и показуху вы тут развели, – заметил Руни.

Пат широко открыл глаза:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду вашу показную бедность. У вас денег больше, чем у всех ваших противников, вместе взятых.

– Серьезно? Возможно, вам известно больше, чем мне. Но не обсуждать же мои финансы вы пришли сюда. Может, вы хотите предложить пожертвование?

– Вы знаете, ваш соперник Брайан хорошо проводит свою кампанию. Он много времени потратил на встречи с вашими друзьями на Статен-Айленде и пришел к выводу, что они не настолько единодушны, как вы думаете.

– Так ли это?

Руни достал сложенный листок бумаги.

– Думаю, вы не откажетесь посмотреть на результаты нашего опроса. Как видите, вас признают шестьдесят процентов, а Брайана – восемьдесят, и, согласно этим цифрам, он должен обогнать вас с пятипроцентным преимуществом по голосам.

Пат равнодушно посмотрел на бумажку:

– Ну, исходя из этого, я должен снять свою кандидатуру, верно?

Руни впервые улыбнулся:

– В этом и состоит вся идея.

– Не понимаю, что мне это даст.

– Кое-что может дать.

– Как это?

– Ну, вы знаете, мэр уже давно недоволен работой Департамента полиции.

– Еще бы я этого не знал.

– Нам нужен человек, который сможет уменьшить преступность. На посту комиссара полиции нужен профессионал, но у нас всегда были политики на этом посту.

– Звучит неплохо. Я всегда выступал за это.

– Комиссар полиции – это важный человек в Нью-Йорке, и его работа распространяется на весь город, а не на один маленький район. О нем, по меньшей мере раз в неделю, пишут в газетах.

– Похоже, восхитительная работа.

– Мэр считает, что вы идеально подходите для этой работы.

– Я польщен, – ответил Пат. – Если я провалюсь на выборах, то, разумеется, рассмотрю предложение мэра.

– Оно сохраняется, только если вы не будете участвовать в выборах. К тому времени, когда они пройдут, мэр, конечно, уже найдет человека на это место.

– Понимаю, – сказал Пат. – Дайте мне подумать.

Он отпил пепси-колы:

– Ну, я подумал, и вы можете сказать мэру, чтобы он шел к чертям собачьим.

– Вы совершаете ошибку. У мэра еще достаточно власти. Если он решит на вас напереть, он вас раздавит.

– Он так не решит. Возможно, у него даже появится желание мне помочь. Он вряд ли захочет, чтобы запись нашего разговора, которую я только что сделал, была опубликована. Дело выглядит так, как будто бы он пытается меня подкупить, не так ли? До свидания.

Для начинающего политика Пат неплохо разбирался в политических играх.

* * *

В 11.30 вечера перед выборами Пату в Ривердейл позвонил Том Беркхолдер – теперь сержант-детектив Отдела убийств.

– Слушай, Пат, не знаю, интересует ли тебя это, но мы взяли типа, который убил эту Фогель в Вилледже. И он не черный, как мы думали, он белый. Какой-то псих. Он жил в одном доме с ней.

Пат молча переваривал информацию.

– Это тощий парень с той же площадки? – затем спросил он.