|
Когда обрушился потолок здания, построенного по проекту борьбы с трущобами в Семнадцатом округе, погибли три пуэрториканских ребенка и их незамужняя мать. Терли сделали козлом отпущения и обвинили в преступной халатности, так как он якобы специально поставлял недоброкачественный цемент. Но Терли не хотел расследования. Слишком много темного было в его прошлом. Не посоветовавшись ни с кем в организации, он исчез, и теперь по всей Малбери-стрит разнеслась весть, что на Поля Терли открыта охота.
22 апреля один из осведомителей Дойла в баре Ховарда Джонсона в Тарритауне позвонил ему и сказал, что Терли хочет встретиться и поговорить с Дойлом. Они договорились встретиться на стоянке машин у бара. Это было похоже на сотни других встреч, которые проводил Дойл; большинство из них были бесцельными попытками какого-нибудь бродяги слезть с "крючка", другие – откровенным надувательством. В половине случаев никто вообще не приходил – осведомитель пугался. Только путем тщательных проверок Дойл смог создать себе хорошую группу осведомителей, а без осведомителей не могло быть и никаких дел. В данном случае Дойла заинтересовало то, что имя Терли ему что-то напоминало. Просмотрев свои огромные досье, он нашел только краткую ссылку. Лет десять назад именно Терли опознал тело некоего Стэна Станриловича, которого нашли висящим на крюке в грузовике мясной компании "Ройял". Всего через несколько недель после этого компанию прибрал к рукам Ал Сантини. Сантини подвергался нескольким арестам за растраты и уклонение от налогов, двум арестам за нарушение Закона Салливана. Ему были предъявлены одно обвинение в изнасиловании и одно в вымогательстве. Судимостей не было. В деле была ксерокопия небольшой газетной статьи, в которой имя Сантини было обведено кружком. В статье описывалось нападение на Пата в Бруклине, когда он получил Медаль Чести. Имя Сантини там появилось потому, что машина, на которой ездил Пат, была зарегистрирована на имя Сантини.
Глава 5
Поскольку Пат сравнительно поздно решил баллотироваться на пост губернатора, поездку "Три И" он мог совершить уже после начала кампании, но Уинберг считал, что ехать все же нужно. – В Италию заезжать не так уж обязательно, – объяснил он, – потому что ты был там много раз, но эту кампанию ты выиграешь при помощи голосов, которые раньше Рокфеллер получил от ирландцев и евреев. Он крепко держался за голоса евреев. Теперь в связи с военной напряженностью, эмбарго на нефть и всем прочим крайне важно, чтобы ты съездил в Израиль. Также необходимо посетить Ирландию. Беспорядки в Северной Ирландии, бомбы и другое создали там сильное эмоциональное напряжение, и твой доклад избирателям будет очень полезен. Констанца была угрюма и неразговорчива во время поездки, но успокоилась, увидев святые места Израиля. Она стала почти веселой после посещения Ватикана и аудиенции у Папы Римского. На третий день их пребывания в отеле "Шулбурн" в Дублине Пат получил телефонограмму от доктора Пиледжи. Потребовалось три часа, чтобы дозвониться через Атлантику. Голос врача был охрипшим после сна. – Привет, Пат. Здесь три часа ночи. Извини, что я не совсем бодр. – Что случилось? – спросил Пат. – Что-то с ребенком? – Пат, он очень болен. Ты знаешь, что его все время мучили респираторные заболевания. Сейчас у него развилось расширение бронхов, и у него сильный жар. Я взял на себя смелость поместить его в больницу вчера днем. Я не мог дозвониться до тебя. – Расширение бронхов – это серьезно? – Пат, все серьезно для такого ребенка. Он выкашливает гной и кровь, и у него накапливается жидкость в грудной клетке. Я поставил отсос и даю ему антибиотики. – Ты думаешь, нам лучше вернуться прямо сейчас? Врач помолчал и сказал: – Он очень болен. |
