Высота обрывистых круч с обеих сторон составляла, пожалуй, несколько сотен метров. Далеко-далеко в просвете между ними виднелось ночное небо. Красиво мерцали звезды.

– Это что, настоящее небо? И здесь в самом деле настолько глубоко? – Столкнувшись с такой величественной красотой, недомерок Сухара, казалось, забыл про козни, забыл про алчность и лишь трепетал от волнения.

– Этого не может быть. Если это не сон, тогда мы все еще внутри грота. И это наверняка обман зрения по принципу панорамы. Возможно, потолок сплошь покрыт зеркалами. Отражаясь в них, ущелье выглядит глубже. Или нет, иллюзию создает метод изготовления скал, благодаря которому глубина ущелья кажется больше в несколько раз. А звезды, возможно, – мелкие лампочки. Или их свет проецируют откуда-нибудь на поверхность зеркал.

Будучи фокусником по натуре, человек-тень упорно объяснял происходящее как фокусы.

В полной темноте оба присели на корточки, устремив задумчивые взгляды вверх, на небо в просвете между скалами. От этого загадочного вида они на время забыли о реальности, увлеченные миром воображения. И частный детектив, и полиция казались каким-то давним сном.

Промежуток вдалеке между скалами мало-помалу светлел. Одна за другой гасли мерцающие звезды. Потом небо между скалами стало сначала темно-лиловым, потом каштановым и наконец ярко-карминным. Светало. Утреннее солнце освещало сверху неровные каменные поверхности крутых скал, ложилось на них горизонтальными ярко-красными и пурпурными полосами. Но до самого дна ущелья солнечные лучи не достигали. Озарены были лишь вершины.

Постепенно рассветный кармин тускнел, небо приобретало перламутрово-молочный цвет. Стало немного видно даже дно ущелья. Неизвестно, сколько времени прошло, но небо мало-помалу темнело, меняло оттенок, пока не сделалось из голубого ярко-лазурным без единого облачка.

Послышался еле уловимый свист ветра. И как будто принесенное им, вдалеке в ущелье появилось облако причудливой формы, белое с розоватым оттенком, и тихонько поплыло между скалами.

– Э, нет, это не облако! А обнаженные красавицы. Их несколько, они сплелись руками и ногами, все вместе образовав белое облако, плывущее сюда по воздуху.

– Это собрались в стаю небожительницы, только без нарядов из перьев. Богини, парящие в небе.

Облако из женщин плыло по воздуху, а его цвет внезапно начал меняться. Оно окрашивалось поочередно в разные цвета, как радуга, становилось то нежно-розовым, то оранжевым, то темно-зеленым, то фиолетовым, то синим, то красным, и даже приобретало удивительный, наполовину зеленый и наполовину багровый цвет.

Казалось, что облако из женщин движется, но на самом деле оно оставалось на месте. И все так же висело в воздухе на фоне неба между скалами.

– Должно быть, оно каким-то хитроумным способом подвешено на веревках, которых не видно снизу, – высказал человек-тень первое пришедшее в голову реалистичное объяснение.

Лазурное небо потемнело, затянулось облаками. Появившаяся на нем алая точка прямо на глазах стала шириться и расти. Разрастаясь, она расходилась великолепными складками, опускаясь, как занавес, и приобретала пунцовый цвет из сновидений и фантазий. Этот пунцовый занавес распускался волнами, закрывал все небо, и казалось, он будет ниспадать до бесконечности.

– Послушайте, это же северное сияние! В точности такое, как я видел на картинах.

Ниспадая, светящийся занавес заслонил плывущее по ущелью облако небожительниц. Но поскольку он просвечивал, обольстительные фигуры, составляющие облако, все равно были отчетливо видны, словно отгороженные пунцовой газовой тканью.

– О, смотрите, облако спускается в ущелье. И постепенно приближается.

Облако из обольстительных небожительниц и впрямь понемногу опускалось. Оно уже выскользнуло из-под пунцового светящегося занавеса, который теперь подсвечивал розовым его прихотливые изгибы.