Loading...
Изменить размер шрифта - +
А кто я есть?
Стоит ли меня принимать во внимание? Мне нужно забрать свои инструменты и электрооборудование у Мак-Карти, открыть мастерскую и заняться своим пустячным бизнесом, не обращая никакого внимания на эту последнюю жуткую строку, работать, творить по своему собственному разумению до самого конца, стараться изо всех сил, пока не рухнут стены на всех нас, на все человечество. Вот о чем поведал мне оракул. Злой рок скоро уничтожит нас всех, так или иначе, но пока что у меня есть чем заняться. Я должен воспользоваться своим разумом, своими руками. Суждение относилось только лично ко мне, а последняя строка – ко всем нам. Слишком уж ничтожен я сам по себе, могу только прочесть то, что написано, поднять взор к небу и склонить голову, а затем упорно трудиться, как если бы я ничего не знал из того, что ждет меня впереди. Оракул не ожидает от меня ничего иного, не ждет, что я начну бегать туда-сюда по улицам и вопить что есть мочи, привлекая внимание прохожих. А может ли кто-нибудь из нас изменить ситуацию. Все мы вместе или кто-то по-настоящему великий, или кто-то по-настоящему счастливый сможет оказаться в нужном месте. Совершенно случайно, в результате слепой удачи. И вся наша жизнь, вся наша планета висят на тонком волоске этой случайности".
Закрыв книгу, он пошел из комнаты отдыха и вышел в цех. Увидя Мак-Карти, он помахал ему рукой, чтобы тот отошел в сторону, и они могли бы продолжить разговор.
– Чем больше я думаю об этом, – сказал Фринк, – тем больше мне нравится твоя идея.
– Прекрасно, – сказал Мак-Карти. – Теперь послушай. Тебе нужно сделать вот что. Ты дол-жен достать деньги у Уиндема-Матсона.
Он подмигнул Фринку.
– Я придумал, каким образом. Я собираюсь тоже бросить эту работу и присоединиться к те-бе. Ты видел мои эскизы? Разве они плохи? Ведь хорошие же, я знаю.
– Конечно, – сказал Фринк, несколько смутившись.
– Давай встретимся вечером после работы, – сказал Мак-Карти, – у меня дома. Приходи ча-сов в семь, пообедаешь со мной и с Джоанной, если только вытерпишь мою ребятню.
– О'кей, – заключил Фринк.
Мак– Карти хлопнул его по плечу и отошел.
«Я проделал большой путь, – сказал Фринк самому себе, – за эти десять минут».
Страха и тревоги уже не было, был только азарт.
«Все произошло так быстро», – подумал он, подойдя к своему верстаку и собирая инстру-менты. Наверное, такие перемены так и происходят. Появляется благоприятная возможность…
«Всю жизнь я ждал этого. Когда оракул говорит: „Что-то должно быть достигнуто“, он именно это и имеет в виду. Время поистине великое. Какое сейчас время? Именно в этот момент? Оракул говорит, что надвигается „Усмиренная Сила Величия“. Джин становится Янгом. Все дви-жется. Строка скользит и появляется новое мгновение. Я так спешил, что не заметил этого, воз-можно, ошибся, выхватив взглядом не то место. Держу пари, что именно поэтому я и наткнулся на эту жуткую строку, и благоприятная гексаграмма стала зловещей. Какой же я осел!»
Однако, не смотря на свое возбуждение и оптимизм, он не мог просто взять и выбросить из головы эту строку.
"И все же, – подумал он с усмешкой, – придется постараться. Вдруг до вечера удастся забыть о ней, будто и ничего не случилось. Да я почти уверен, потому что это совместное с Эдом пред-приятие, действительно, может вылиться в нечто крупное. Я уверен, что у него безошибочный нюх. Да и я еще не сказал последнего слова. Сейчас я ничего из себя не представляю, но если я смогу провернуть всю эту затею, то, может быть, мне удастся вернуть Юлиану. Я знаю, что ей нужно, она заслуживает человека, представляющего из себя кое-что, имеющего вес в обществе, а не какого-то там чокнутого.
Когда– то в прежние времена, мужчины были мужчинами.
Быстрый переход