Интерком щелкнул и замолчал, он отключился.

21

Бретт

– Почему ты игнорируешь мои звонки? – Спросил я от двери, входя в ее комнату.

Джиллиан оторвала взгляд зеркала за туалетным столиком и посмотрела прищурившись.

– Ты проделал весь этот путь ко мне?! Не могу дождаться, когда услышу, что такое экстренно важное заставило тебя покинуть свою берлогу.

Я прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней. Вздохнув, она снова повернулась к зеркалу и продолжила накладывать макияж, но ее движения были слишком резкими. На самом деле, она была в бешенстве, хотя притворялась спокойной.

– Почему ты уволила Шарлотту? – Спросил я, входя в ее комнату. Ее приторные духи, специально созданные для нее, наполнили ноздри, напоминая мне о временах, которые я хотел бы забыть.

Она недоверчиво фыркнула и резко повернулась ко мне лицом.

– Она уже прибежала к тебе? Что, черт возьми, происходит? Ты что, трахаешься с ней, что ли?

– Вытащи свои мозги из сточной канавы. Я не собираюсь трахаться с ней. Она – няня нашего сына. Я разговаривал с ней по интеркому, когда ты ворвалась в ее комнату. В чем именно заключается ее проступок?

– Когда это ты стал ее адвокатом? И когда это для тебя стало иметь значение, кого я нанимаю или увольняю из персонала?

– Мне спокойней, когда она занимается с Закари.

– Неделю назад тебе даже не нужна была няня, – бросила она.

– Это правда, но раз уж ты сделала все по своему, я готов признать, что был не прав. Няня – хорошая идея, и я вижу, что Закари много выиграл от присутствия Шарлотта здесь.

Она пристально посмотрела на меня, а затем повернулась к зеркалу, глядя на свое отражение.

– Она превысила свои полномочия, я найду кого нибудь другого.

Я начал испытывать раздражение.

– Это я купил оборудование для детской площадки и разрешил Закари играть на улице. Если подумать, то почему ты во стольком ограничила моего сына, не поставив меня в известность?

– С каких это пор ты вдруг стал так заботиться о Закари? Все это время это было только моей прерогативой.

– Похоже, что ты хочешь, чтобы я лишил тебя этой прерогативы, как его матери? Мне кажется, ты не очень интересуешься и беспокоишься о нашем сыне.

Она вскочила на ноги, ее глаза горели.

– Как ты смеешь сомневаться в моей любви к нему?

– Не испытывай моего терпения, – сказал я. – За последние годы я смотрел сквозь пальцы на тот путь, который ты избрала. Я не позволю тебе таких вольностей, когда дело касается Закари. Шарлотта либо остается, либо ты уезжаешь.

У нее отвисла челюсть.

– Ты предпочтешь мне женщину, которая вошла в нашу жизнь несколько дней назад?

– Да.

На секунду она в ужасе уставилась на меня, но ей стало ясно, что я говорю вполне серьезно. Затем я буквально воочию увидел, как в ее мозгу заработали шестеренки, и слезы, которых я терпеть не мог, находил просто невыносимыми, заполнили ее глаза.

– Бретт, как мы очутились в такой ситуации? Мы вместе выросли. Почему же я стала так мало для тебя значить? Мы же одна семья. Она нам совсем чужая. Я знаю, чем она занимается – настраивает тебя против меня.

Я не верил всему, что слетало с ее губ. Никогда я не встречал человека, который бы бесконечно крутил какие то козни, как она со всеми.

– Джиллиан, что именно я для тебя значу?

– Я люблю тебя, Бретт, – страстно воскликнула она.

– Ты в этом уверена? – Спросил я, сняв свою маску.

И ее реакция сказала мне все, у нее не было времени, чтобы скрыть ее. Она содрогнулась... она содрогнулась всем телом у меня на глазах.