Его глаза широко распахнулись.

– Как в парке, куда мы ходили?

Я улыбнулась.

– Именно. Я подумала, что тебе понравилось в парке играть на детской площадке, и ты получишь такое же удовольствие и на этой.

– Вау. Неужели все это только для меня?

Я молча кивнула.

– А ты знаешь, что ты самый счастливый мальчик на свете? – Я присела перед ним на корточки.

– У тебя будет своя собственная игровая площадка, а также у тебя есть отец, который так сильно тебя любит. Он ее купил, понимаешь? Так что в следующий раз, когда ты увидишь его, скажи, как сильно ты его любишь, хорошо?

Он кивнул в ответ, и я взъерошила ему волосы. Он вдруг замер и резко отпрянул от меня. Застигнутая врасплох его реакцией, я внимательно следила, как он аккуратно укладывает волосы назад.

– А как же мама? – спросил он.

Это был отличный вопрос. Без сомнения, мама будет очень недовольна новым развитием событий, к которому она не имела никакого отношения. Я улыбнулась Закари.

– Не вижу причин, почему маме она может не понравится, а? – Я ухмыльнулась. – Чем может не понравиться детская площадка? Там же качели, горки и песочницы.

Я усадила Закари завтракать и поспешила в свою комнату. Подойдя к переговорному устройству, ощутила дрожь беспокойства, но убедив себя, что нервничать не стоит, все же сняла трубку. Может его нет дома? Я слышала, как миссис Блэкмор сказала, что вчера прилетал вертолет, который должен доставить его в Лондон.

Я нажала на главную кнопку и произнесла:

– Алло? Бретт?

Ответа не последовало.

– Бретт, – снова позвала я, и в животе у меня уже поселилось чувство тоски. Мне так хотелось снова услышать его голос. Я как раз собиралась повесить трубку, когда он ответил. У меня подпрыгнуло сердце к горлу, я почувствовала, как кровь прилила к щекам. А это был всего лишь его голос. Я сильно запала на него.

– Шарлотта?

Я прочистила горло.

– Хотела, чтобы ты знал, Закари понравилась игровая площадка. Спасибо вам. Вы так облегчаете мне работу.

– Вовсе нет, – сказал он. – Строители уйдут к обеду, так что не забудь с Закари после его занятий, поиграть с ним на площадке.

– Обязательно, – заверила я его. – Возможно, от игр он немного расслабиться. А то большую часть времени, мне кажется, он немного напряжен.

– Да? Почему?

– Гм... – я заколебалась. Я звонила не по этому поводу, и мне не хотелось, чтобы я выглядела со стороны, будто все время жалуюсь или рассказываю сказки, но теперь, когда уже произнесла эти слова, должна была довести дело до конца. – Ничего серьезного. После того, как он проведет немного времени со мной, скорее всего перестанет быть таким педантичным в отношении своих волос, одежды и обуви.

Некоторое время он молчал.

– Я знаю, что со временем он научится по другому относиться к этому, особенно вместе с тобой. Я хочу, чтобы это произошло до того, как он пойдет в школу. Я не хочу, чтобы он отличался от других детей или чтобы над ним издевались из за того, что он не знает, как себя вести с другими.

– Мне кажется, ему будет легко даваться учеба в школе. Он уже много чего знает.

– Надеюсь, что так. И я хотел поблагодарить тебя за присланные фотографии.

– Не за что. Мы действительно хорошо провели с ним время.

– Я и сам это видел. Там была и твоя фотография.

Я почувствовала, как огонь подступил к моему горлу.

– Я сначала не собиралась ее посылать, но он выглядел таким счастливым на ней, что подумала, что вы захотели бы ее увидеть.

– Отличная фотография. Я рад, что ты ее послала. Теперь я увидел твое лицо, и знаю не только твой голос.

И между нами что то произошло.