Он появился в дверях своей спальни. Его широкие обнаженные плечи вырисовывались темным силуэтом, спускающимся к бедрам. Каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним ощущала его внушительный рост. Я поняла, что он был без маски. Но несмотря на это было слишком темно, и я не могла разглядеть его черты лица, чувствуя невероятное напряжение в нем, как большая кошка, готовая к прыжку.

– Что случилось? – прорычал он.

– Закари, – начала было я, но, как обычно, мои мозги поджарились от его присутствия.

– Что с ним? – настойчиво повторил он.

Я заставила себя взять в руки.

– Закари приснился кошмар. Мы с миссис Блэкмор никак не можем его успокоить.

Он замер, продолжая молчать.

– Вы ему нужны.

– Вы звонили его матери?

– Миссис Кинг сказала, что я не должна ее беспокоить, если только это не очень срочно. Вместо этого она посоветовала мне обратиться к вам.

– Я не могу, – сказал он, и я услышала боль в его голосе. – Он скоро успокоится.

Мое сердце упало от его слов, но я не сдавалась.

– Ему необходим кто то... из родителей. Ни миссис Блэкмор, ни я не можем ему помочь.

Он повернулся ко мне спиной.

– Уходи, – приказал он, закрывая дверь у меня перед носом.

Я в отчаянии огляделась вокруг, но мокрое от слез лицо Закари с соплями, текущими из носа, придавал мне смелости. Я подошла и толкнула дверь в его спальню.

– Вы можете меня уволить, – заявила я. – Мне все равно. Но ваш маленький сын нуждается в вас. В настоящее время, мы – няня или экономка, не можем заменить ему родителей. Если вы любите его так сильно, как мне кажется, вы должны спуститься и успокоить своего ребенка.

– Шарлотта, оставь меня в покое, – прорычал он, но я не испугалась. Я сжала кулаки и не двинулась с места. Мы пристально смотрели друг на друга в темноте, а затем он закрыл глаза, чтобы сдержать свой гнев.

– Что вы хотите, чтобы я сделала, сэр? – Спросил я, намеренно используя официальный тон.

– Он скоро перестанет плакать.

– Конечно, рано или поздно он перестанет... но было бы неплохо, если бы с ним поговорил кто то из родителей. Спросил, чего он, мать твою, так перепугался, выслушал его... – я сделала паузу. – Или он вырастет эмоционально изгоем.

– Он выживет, – резко заявил он. – В общем, я рос точно так же.

– И вполне довольны тем, кем выросли? – Спросила я. – Если так, то я уйду.

Он подошел ко мне, и без всякой задней мысли я тут же сделала шаг назад. Он остановился прямо передо мной.

– Почему ты пятишься?

– Не знаю, – честно ответила я.

Он снова сделал шаг вперед, а я – назад. В этот момент я была уверена, что он просто меня проверяет.

Он остановился, и я тоже.

– Ответьте на мой вопрос... сэр, – сказала я, – и я обещаю, что уйду и никогда больше не попрошу вас разговаривать или проводить время с вашим сыном.

Я тяжело быстро и громко дышала, грудь вздымалась. Почувствовала, как мурашки побежали по коже. С одной стороны, я боялась, с другой, была взволнована. Я дернула тигра за хвост, не зная реакции этого тигра. Напряжение в воздухе было настолько сильным, что окутывало меня своими волнами.

Но внезапно он зашевелился. Да так быстро, что я даже не поняла, как ударилась спиной в стену. Я вскрикнула. Он стоял передо мной, сверля взглядом. Жар от его тела переполнял мои эмоции, а его горячее дыхание коснулось моего лба. В лунном свете его глаза блестели, я почти различала его шрамы, прижатая к стене, всего в нескольких дюймах от выключателя. Если я нащупаю его рукой и включу, он поймет, что мне наплевать на его шрамы. Я начала двигать по стене пальцами, но он схватил меня за запястье.