* * *

Жду, сидя в очередном пластиковом кресле у очередного торгового автомата, считаю минуты, надеясь, что Джимми не объявится первым.

— Дэниел! — Доктор Карлайл протягивает руку, в усталых глазах смесь радости и смущения. — Впрочем, на самом деле вы не Дэниел?

— И не Стив.

— Так я и подумал. Как же мне вас звать?

— Давайте вернёмся к Дэниелу, ладно?

Карлайл кивает.

— Вообще-то это не в моих правилах, — сообщает он, отъезжая от участка. — Вы забыли сигареты, и я решил их захватить.

— Это не мои сигареты, но всё равно спасибо. — Я закуриваю, а Карлайл надевает солнечные очки, прячась от алого зарева заката. Ну надо же как: снова сижу на пассажирском сиденье машины за воротами очередной тюрьмы, и всё моё имущество в очередной раз умещается в коричневом бумажном конверте.

— Хорошо, что у вас не «ранчеро»! — радуюсь я.

— Почему?

— Долгая история.

— Представляю, — вздыхает Карлайл. — Может, расскажете, пока едем? Кстати, куда мы направляемся?

— Не знаю. Давайте пока в сторону центра к Юнион-стейшн.

— Вообще-то подобные услуги я оказываю только в самых крайних случаях.

— Это и есть крайний случай.

— Я имею в виду, когда речь идёт о жизни и смерти.

— Так и есть.

— Сегодня в психиатрическом отделении вас искали какие-то люди, а чуть раньше я видел их у регистратуры.

— Знаю.

— Это ведь не ваши друзья?

— Нет.

— У вас проблемы?

— Да.

— Вы должны им деньги?

— Нет, дело не в этом.

— Участвуете в программе по защите свидетелей?

— И не в этом тоже.

— Тогда почему не сообщите в полицию?

— Боюсь, у меня несколько иные взаимоотношения с копами, чем у вас. Вряд ли они смогут мне помочь.

— Те люди преступники?

— Угу, именно.

— По крайней мере сейчас я уверен: вы говорите правду.

— Откуда вы знаете?

— Вы отвечаете уклончиво и не так быстро.

— Добились-таки своего! — восклицаю я, и Карлайл смеётся. Всё, решил, куда мне надо! В центр, но лучше выйду, не доезжая до вокзала.

— Вы очень здорово держались.

— Всё приходите опытом. Вот, можете меня здесь высадить.

Останавливаемся у мексиканского кафе. Улица гудит от вечерних пробок, латиноамериканские данс-клубы готовятся к наступлению ночи: хозяева выносят пластиковые столы и включают музыку. Мужчина в бейсболке и клетчатой рубахе с длинными, не по погоде, рукавами катит тележку с мороженым. В голове у меня полная каша.

— Похоже, вам удалось получить документы. Надо же, чудеса случаются! — качает головой Карлайл, показывая на коричневый конверт.

Ещё какие чудеса! Копы забрали из клиники документы на имя Флетчера, зарегистрировали и выдали мне как личные вещи «Эдуардса», потому что повторный запрос о переводе в окружную психиатрическую клинику так и не поступил.

— А ещё вас искала молодая женщина, — сообщает Карлайл. — Молли. Наверное, ваша Молли.

— Как она выглядела?

— Не знаю. Она оставила дежурной по приёмному покою записку, а я вместе с остальными вещами передал ее заместителям шерифа.

Ледяной кулак снова бьёт меня в живот. Смотрю на коричневый конверт и делаю глубокий вдох.