И тут я вспомнил. Она пыталась вызвать полицию, а я прошлым вечером трупа не видел. Мы дошли до дорожки, ведущей в гараж, и она рассказала мне о нем. Я ответил, что есть только один путь — вызвать полицию. Она пошла в дом, потом вернулась. Эту тему мы уже больше не обсуждали, а она не сказала мне, вызвала полицию или нет. Я был очень пьян, и для меня было большим облегчением так просто выкрутиться из этого дела.

Кэрол вышла из туалетной комнаты, причесываясь на ходу.

— Бонни весь день была дома? — спросил я.

— Нет, она рано ушла на пляж.

— А может, она возвращалась домой незаметно, чтобы ты об этом не знала?

— Уверена, нет.

Она очень тщательно надевала чулки, оборачиваясь назад и осматривая ноги сверху вниз. Потом опустила юбку, провела по ней обеими руками, чтобы разгладить, и нервно взбила волосы.

— Как я выгляжу? — спросила она.

— Ослепительно. Возможно, ты самая прекрасная женщина, какую я когда-либо видел так близко. Так что же ты собираешься говорить копам? — спросил я.

Она резко села и сделала страдальческое лицо.

— О, Боже…

— Давай без паники. Надо выработать линию поведения… Попытаемся представить дело так, будто до сегодняшнего дня ты вообще не видела тела.

— Но я…

— Подожди. Предположим, ты приезжаешь домой откуда-то, спешишь и оставляешь машину возле гаража. Голова забита своими мыслями, ты ничего не замечаешь вокруг и быстро бежишь домой переодеться, чтобы отправиться на вечеринку. Можно даже допустить, что ты вовсе не видела трупа.

— Но машина ведь в гараже…

— Ты ее только что поставила в гараж и тут увидела все остальное.

— Нет, Пит, это не сработает.

— Да, это, конечно, не люкс, но ничего другого у нас нет.

Она непроизвольно коснулась моей руки.

— Ты хочешь именно так?

Я кивнул.

— Ох, я влипну на первом же пустяке.

Ее рука скользнула в мою ладонь. Рука была теплой и чуть дрожала.

— Давай работать дальше, — сказал я. — Ты можешь хотя бы одну минуту следовать моем плану?

— Конечно.

— Давай сначала посмотрим, что удалось сделать с комнатой Бонни.

Мы прошли туда, горничная как раз заканчивала уборку. Комната была аккуратно прибрана, как и у Кэрол. Плакатов не было.

— Выглядит великолепно, — признал я.

Горничная вышла. Я огляделся. Было видно, что это — комната юной леди. Но из этого факта больше уже ничего не следовало. Главное было избавиться от тех плакатов.

— Почему? — услышал я голос Кэрол. — Почему? Почему?

— Для жертвы, заколотой ножом, оказаться припрятанной в гараже по соседству с таким домом — дело необычное, но в принципе возможное. В конце концов, гараж пустой, дома никого. Если они не найдут какой-нибудь объяснимой связи между трупом и тобой или твоими домочадцами, то наверняка будут считать тебя невинным свидетелем.

Воцарилась тишина, а я продолжал соваться во все углы, выискивая что-нибудь подозрительное. Я исследовал содержимое мусорной корзинки, красно-золотистой, обтянутой атласом, когда Кэрол совершенно спокойно спросила:

— Что ты хочешь сказать, Пит?

В корзине был разный мусор, характерный для женщин: несколько комочков темно-каштановых волос, смятая пачка из-под надушенных прокладок от фирмы «I Magnin Со», клочок салфетки со следами губной помады. Я копался в мусоре, заставляя Кэрол ждать ответа, а мои пальцы крутили пару кусочков картона с хорошо знакомым ощущением.

— Я должен просить у тебя прощения?

— Ты к чему-то меня подводишь?

Я спрятал картонки в ладони и выпрямился.