— Сапог сними, — засмеялся слесарь.

Снял, один-другой. Михал Егисеич отверстия просверлил, чтобы нога дышала, по кругу. Пельмень наблюдал с изумлением, тюнинг. А когда одел тапки обратно, почувствовал, что ноге стало куда легче дышать.

— Спасибо! Я думал париться придётся.

— Угусь. Ладно работничек, пока ты жопу в инструментальной мял, мастерок наш заходил, — Елисеич кивнул на ящик с детальками на верстаке, накрытый технологией. — Работу тебе первую подогнал.

— Че делать то?

— Ходь сюды, все объясню.

Пельмень подошёл. Слесарь странно так огляделся по сторонам, как будто смущаясь чего. Потом — опа, и аккуратненько железную финтифлюшку из ящичка достал.

— Берёшь напильник и аккуратненько заусенчик сбиваешь по краям.

Дабы подкрепить свои слова, Михал Елисеич взял напильник и плавными выверенными движениями посбивал заусенчик. Показал, что делать нужно.

— Понял? Это второй разряд, хоть и третий взяли моду писать в маршрутках. Справишься?

— Нех баловаться, — заверил Пельмень.

Ума много не надо заусенцы подпилить. Считай как ногти маникюрной пилочкой подровнять.

— А технологию там поглядеть, чертёж? — решил уточнить.

— Ты давай делай, что велено, — Михал Елисеич наклонился к ученику и шепнул. — Это шабашка. Как заусенчики посбиваешь — домой пойдёшь.

— Понял. Михал Елисеич… А мне с шабашки сколько на карман причитается?

— Ишь ушлый какой, далеко пойдёшь…

— Давайте так, я там щеколду у Вени в кладовой навернул, глянете? А я пока че надо тут послесарю.

— Ты че к нему ломиться полез? — хохотнул слесарь. — Посмотрю, мне как раз в кладовую заглянуть надо. Ты только аккуратненько тут, не спеша. Я скоро вернусь.

И с этими словами слесарь потопал в инструментальную, оставив Саню один на один с целым ящиком деталек.

Пельмень покосился на ящик, взял технологию, полистал. Ну так и есть — точно шабашка, чертёж вставлен другой совершенно, ничего общего с детальками из ящика не имеет. Ну и хрен бы с ним, как расплачиваться договорились. А что именно делать Пельменя особо не колышело, побыстрее управится лишь бы. Если существовал вариант скорее управится и слинять — хотелось бы таким вариантом воспользоваться.

Саня взял детальку, покрутил повертел, попробовал подрочить напильником — с одной стороны, с другой потёр. Также ловко как показывал наставник ни разу не выходило, тут приноровиться нужно. А деталек целый ящик, штук двести. Если на каждую столько времени убивать, до проторчишь тут до конца рабочего дня, а чего хуже в первый же день задерживаться придётся. Подумать бы как ускорить производство…

Саня огляделся и увидел как неподалёку один из слесарей подошёл к херовине, смахивающей чем то на стиральную машинку, которая вращалась с умеренной скоростью и издавала странные звуки. Слесарь машину выключил, открыл крышку, ну и высыпал на решётку внизу кучу мелких камней, а среди них — детали.

— Братское сердце, ты че такое мутишь?

Пельмень заинтересовался, подошёл ближе, глянуть.

— Галтовал, — буркнул слесарь не поднимая глаз и закидывая детальки в ящик. Гладенькие такие из барабана детали вышли, блестят.

— Эм… на хрена?

— Заусенцы посбивать, — как и большинство местных работяг этот был не особо расположен к разговору, взял ящичек и затопал к своему верстаку.

— Дядь, а на сколько барабан запускать?

— Полчаса с головой хватит! — ответил слесарь не оборачиваясь.

Бинго!

Саня довольно потёр руками. Ну а че, сейчас он свои финтифлюшки в барабан тоже побросает, прополоскает с камушками как следует и дело в шляпе.