Изменить размер шрифта - +
У нас родители отказываются ругать своих детей в воспитательных целях, учителя читают лекции из отдельной кабинки, общаясь с учениками так назы­ваемой односторонней связью. Они это делают для того, чтобы не видеть шалостей своих подопечных. И так повсюду. С детства у нас каждый человек усваивает, что он не имеет право причинять непри­ятности своему ближнему.

- Блестяще! - похвалил Микеланджело. - Только я не понимаю, какое это может иметь отношение к...

- Самое непосредственное, - перебила его де­вушка. - Ведь люди у нас при виде кнута брезгливо отворачиваются. Но ведь надо было что-то ре­шать с начальниками, должны же существовать руководящие посты. Ведь сколько существуют лю­ди на земле, столько существуют и начальники. Даже у пещерных жителей были вожди и старей­шины, которые руководили всеми остальными. Поэтому и пришлось почти везде, где возможны конфликты, вместо начальников-людей, поставить начальников-роботов. Их единственная задача - ­сообщать неприятные новости. Только если обыч­ные роботы достаются нам подешевле, и поэтому от живого человека их можно отличить без особого труда, то начальников делают отдельно. Над ними трудятся лучшие инженеры, их пытаются сделать максимально похожими на людей. Предполагается, что подчиненные даже и не знают, что ими руково­дит робот. Но это только так, - Лили неопределен­но взмахнула рукой в воздухе.

- Так и наш старик Джонатан, - похлопал Петерсона по плечу Джексон. - Он ходит, зудит, поучает, направо и налево раздает приказы, 24 часа в сутки!

- Ну и как, слушаются его? - поинтересовался Микеланджело.

- Да как тебе сказать! - пожал плечами Джек­сон. - Пожалуй, нет. Все больше посмеиваются втихомолку. За его спиной. Ну Лили-смельчак,­ - похвалил он девушку. - Она первая, кто рискнула убавить у него громкость. Если об этом узнает Общество защиты роботов или Братство биолю­дей - у нас сейчас много подобных организаций,­ - то будет довольно крупный скандал.

  Тем временем Лили застегнула все пуговицы на груди у шефа и, заговорщики подмигнув осталь­ным, вызвала ремонтную бригаду:

- Господину Петерсону не здоровится! - ехид­но хихикнула Лили в микрофон переговорного устройства.

  Компания тихих бунтовщиков деликатно изучала стены и прозрачный шестиугольник потолка, пока роботы-ремонтники грузили мистера Петерсона на четырехколесную тележку.

  Шеф полицейского управления даже в гори­зонтальном положении невозмутимо продолжал шевелить губами.

  Полицейские проводили взглядом ремонтников в белых медицинских комбинезонах, которые увезли шефа.

- Ну теперь можем и поговорить! - встряхнула волосами Лили.

- Погоди! - перебил ее Микеланджело. - Я что-то не совсем понимаю. Вы говорите, что все начальники - роботы?

- Совершенно верно! - подтвердила девушка.

- Тогда, прошу прощения, кто ты? - Микеланджело в упор посмотрел на Джексона.

- Я - человек! - удивился негр.

- Но ведь ты капитан? - не унимался Микеланджело.

- А! - рассмеялся негр. - Да у нас все люди либо капитаны, либо лейтенанты.

- А что, мелких званий не существует? - уди­вился Микеланджело.

- Нет! - ответила девушка. - Все остальное выполняют роботы.

- Понятно, - ответил Микеланджело. - Значит получается, что начальство - роботы и рядовые с сержантами - тоже роботы. А вы - как бы между ними. Начальство, дело понятное, руководит, рядо­вые, тоже ясно - выполняют работу, а что же тогда делаете вы? - спросил Микеланджело и по­смотрел на людей.

- Мы... - Лили попыталась ответить, но не нашла что сказать.

  Довольно долго тянулась неловкая пауза.

- В этом-то и вся проблема! - заговорил капи­тан Джексон, который был уже в возрасте, и ему нечего было стыдиться и нечего терять. - В этом-то и вся проблема. У нас действительно крупные неприятности.

Быстрый переход