— Это из-за хлорки, — сознается Люси. — Пришлось состричь.

— Не знаю, могу ли я чем-то помочь, — говорит Салвуки.

— На самом деле я пытаюсь найти одну вашу клиентку, — говорит Люси.

Порывшись в сумочке, она достает фотографию. Сейчас он скажет, кто это, и Люси свободна. Она может выметаться отсюда, добыв это имя, и полиция обалдеет, а тем более Пол Сэлли; она спасет сына да в придачу попадет на первые полосы. Если повезет, то не придется говорить про Джулиана Кэша, и она о нем забудет, и не будет он вставать перед глазами.

— Это не моя клиентка, — говорит Салвуки, возвращая Люси фотографию и берясь за щетку.

— Она стриглась здесь, — настаивает Люси. — Она сама говорила. Посмотрите еще раз.

— Такой цвет я бы запомнил, — говорит Салвуки. — И лицо бы запомнил.

— Она недавно перекрасилась, — в панике говорит Люси.

До сих пор ей не приходило в голову, что память может его подвести. Он бы и ее не узнал, если бы кто-нибудь вдруг заявился в салон с фотографией самой Люси, где она, стриженная почти под ноль, стояла бы под полуденным флоридским солнцем. Люси смотрит на Салвуки, который занят укладкой: он видит только волосы, остальное для него лишь приложение.

— Пожалуйста, — просит Люси. — Подумайте еще раз.

— Послушай, если тебе нужна моя помощь, я попробую что-нибудь сделать. Но не могу ничего обещать. Уж слишком тебя обкорнали.

Выйдя на улицу, Люси стоит на тротуаре, с трудом переводя дыхание, словно вокруг плотное кольцо из лилий. Возвращаться не с чем, защищаться нечем. На руках один крохотный фактик, а этого мало. Пока неизвестно имя, Кейт остается единственной ниточкой, а когда его начнут допрашивать в полиции, он будет молчать или станет плеваться и сыпать ругательствами, а если его задержат, то сами же не поверят ни единому его слову. Люси стоит лицом к витрине магазина детских игрушек, где красуется замок из «Лего». Над замком, словно розовые облачка, висят легкие детские платьица. Люси помнит этот магазин: здесь она обычно выбирала подарки Кейту на день рождения. Люси вдруг входит внутрь. Она выбирает дракона с мягкими атласными крыльями, у которого изо рта вылетает шелковый огонь.

— Классный, правда? — говорит ей хозяйка магазина.

Люси подходит с драконом к прилавку и достает бумажник.

— Девочка или мальчик? — спрашивает хозяйка. А когда Люси смотрит на нее непонимающе, говорит: — Для кого дракон?

— Мальчик, — отвечает Люси. Причем слишком большой для таких игрушек.

— Мальчишки любят всяких монстров, — говорит хозяйка.

Люси открывает бумажник, где в кармашке у нее с одной стороны водительские права, с другой — фотография убитой женщины.

— Это Бетани? — вдруг спрашивает хозяйка магазина.

Люси поднимает глаза; сердце отчаянно колотится.

— Она. У нее очаровательная малышка.

— Да. Бетани, — ровным голосом говорит Люси.

— Раньше она заходила два раза в неделю, — говорит хозяйка, заворачивая дракона. — А потом перестала. Вон ее спецзаказ. — Возле дальней стены стоит розовая лошадка-качалка, расписанная цветами и украшенная стразами. — Оставила задаток, а сама исчезла.

— Вот как? — говорит Люси.

— Если вы подруги, напомните ей про лошадку, пожалуйста. Не могу же я держать ее у себя вечно.

— Конечно, — говорит Люси. Во рту у нее пересохло, и она облизнула губы. — Конечно, не можете.

Очень возможно, что Люси стоит на том самом месте, где стояла Бетани, выкладывая задаток за лошадку.