Я понимала, что у меня не самый выдающийся талант, но я никого не опозорю, это уж точно!

– И что я делаю не так?

– Что вы делаете не так? Не заводите правильных друзей. Вам нужны друзья, которые откроют дверь, а не те, кто стучится в нее вместе с вами.

Я вспомнила старое клише – дело не в том, что ты знаешь, а в том, кого ты знаешь. Я всегда его отвергала, главным образом потому, что оно удручает.

– У меня нет такого рода друзей, – призналась я.

Я никогда не умела находить друзей со связями, даже не знала, как это делается.

– А у меня есть, – заявила она. – Учитывая то, что вы сегодня продемонстрировали, я вполне могу вас поддержать. Вы более чем достойны получить место за столом.

Я вспомнила фотографии в ее кабинете, на которых она стояла с именитыми звездами – Шэрон Стоун, Виолой Дэвис, Фэй Данауэй, Сидни Пуатье. И не могла не спросить:

– Так вы… введете меня в клуб?

Она вытащила из видеокамеры карту памяти и зажала ее двумя пальцами. Затем, подмигнув и улыбнувшись, Луиза произнесла слова, которые я ждала всю жизнь:

– Считайте, вы уже там.

Глава 45. Луиза

Нет, я не собиралась ни с кем ее знакомить. Не потому, что она того не заслуживала. Я не врала, когда говорила об ее таланте. Она успешно справилась с пробами. Взяла нужное направление. Показала свою многогранность. Это у нее получилось. Она произвела на меня впечатление, что не так-то просто.

Я не собиралась ни с кем ее знакомить, просто потому что никого не знала. Я больше не была членом клуба. Меня лишили членства, когда я заболела. Голливуд ненавидит слабость. Ему все равно, умерла ли у вас кошка или ребенок, у вас грипп, ангина, пищевое отравление или чума. Шоу должно продолжаться! Больничных здесь не бывает. Если ты не выходишь на работу, тебе находят замену. Немедленно. Выстраивается длинная и голодная очередь из желающих получить твою работу. Всегда есть достойные кандидаты. Всегда.

Так что нет, я не собиралась ни с кем знакомить мою ясноглазую инженю. Мне она нравилась, но ей придется пробиваться самостоятельно. Никто не держал меня за руку, когда я делала первые шаги. Голливуд был тогда мужским клубом, и женщине, желающей в него войти, приходилось выполнять желания мужчин. Как кастинг-директор я слышала всякие истории. Например, к одной актрисе приставал партнер по фильму, другой пришлось делать минет продюсеру, а третьей – раздеться на прослушивании. Однажды я пришла на встречу с режиссером, который закрыл дверь и спустил штаны во время нашего разговора. Почему? Потому что мог. Я убежала, заплакала или рассказала кому-нибудь? Нет. Некому было рассказывать. Все и так были в курсе. Мы смирились с этим. Мы делали все, что требовалось, чтобы получить и сохранить работу.

Теперь все как будто стало лучше. Мужчин-абьюзеров выводят на чистую воду, увольняют, даже арестовывают. Поколение Эшли никогда не узнает, какому насилию подвергались женщины моего поколения. Ей никогда не придется встречаться с режиссером в его гостиничном номере и, выражая свою признательность за поддержку, расстегивать блузку или позволять продюсеру залезть под юбку. Что ж, ей повезло! Да, довольно неприятно проходить прослушивание на несуществующую работу, но это ничто по сравнению с тем, как обходились со мной. Наш бизнес безжалостен; если она ищет легких путей, ей следовало выбрать другую карьеру.

Я села за стол и сунула карту памяти из видеокамеры в ноутбук. Не имело значения, как Эшли выглядит, потому что мне нужна была только аудиозапись, так что бесполезно наряжаться. Я избавила ее от лишних усилий не по доброте душевной – макияж между пробами отнял бы время, а мне предстояло еще много дел.