У меня были веские основания: женщина, которую предали дети, придумывает хитроумный план мести. Я была очаровательной главной героиней – физически хрупкой, но с блестящим умом и стальными нервами. Мои антагонисты – бесспорно, мерзкими: эгоистичными, самодовольными ничтожествами, которые украли лучшие годы жизни своей матери, а затем бросили ее в трудную минуту. А декорации просто божественные – жуткий старый дом с тайной историей, о которой не знал никто, кроме его хозяйки.

Моя ситуация уникальна, но не было необходимости изобретать жанр заново. В своей хитроумной афере я могла прибегнуть к нескольким проверенным трюкам, но при этом воспользоваться имеющимися технологиями. С помощью специальной программы я могла отправлять на телефон анонимные сообщения прямо с ноутбука, ничего дополнительно не требовалось. А с помощью многочисленных камер по всему дому и снаружи я могла наблюдать за тем, как мои незадачливые жертвы рвут друг друга на части. Конечно, камеры не были оборудованы микрофонами, но я ведь опытный кастинг-директор – жесты моих жертв расскажут все, что нужно.

– Совершенно точно уверена, – в третий раз подтвердила я.

Технологии важны, но это не единственная задача, которую мне предстояло решить. Не менее важен не только вопрос «как», но и «кто». Технологии предсказуемы. Люди – нет. И не всегда легко заставить их делать то, что надо. Я не могла провернуть все в одиночку; мне нужен был сообщник. Да, моя сообщница ни о чем не подозревала, но сама шла в ловушку. Я не чувствовала себя виноватой в обмане, потому что, если после потери наследства мои эгоистичные дети наконец не отдадут мне эту чертову почку, она получит свою награду, все десять миллионов долларов. Если придется бросить ей несколько пенни, чтобы отбиться от судебного иска, я так и поступлю. У меня достаточно средств, чтобы откупиться от нее, если дети возьмутся за ум. На это я и надеялась.

Я считала, что вероятность удачного исхода – пятьдесят на пятьдесят. Конечно, мне не хотелось оставлять эту печальную актрисулю своей наследницей. Я устала от чистилища своей болезни. Пока у меня еще есть зубы и я могу сама подтирать себе зад, я мечтала увидеть великие пирамиды Египта, северное сияние в финской Лапландии, послушать «Кавалер Розы» в Венской опере. Я не для того всю жизнь вкалывала, чтобы медленно гнить в кресле. Так что это была моя последняя попытка. Когда они были детьми, я проделывала нечто подобное с мраморными шариками. Фраза: «Ты не получишь свои деньги, если…» гораздо менее эффективна, чем «Эти шарики – твои деньги. Я заберу их, если ты не…». Особенно хорошо это работало с Винни: благодаря этим шарикам она и поступила в Стэнфорд. Так что, возможно, снова нужна обильная доза отрицательного подкрепления. А если ничего не выйдет, я хотя бы получу удовольствие от спектакля. Не совсем «Кавалер Розы», но все-таки драма.

– Хорошо, – мрачно ответил адвокат, словно в его интересах меня уговорить. – Я внесу эти изменения и отправлю их вам на следующей неделе.

– Нет, – отрезала я. – Они нужны мне сегодня. Приезжайте ко мне. Например, в час дня. Я приготовлю обед.

Повисла долгая пауза.