|
Князь Федор двинулся было к выходу, но запоздавший гость уже стоял в дверях. Это был громадный негр в полном праздничном облачении: на голове у него красовалась косматая шапка из львиной гривы, на плечи была наброшена бесформенная меховая накидка. Красная атласная юбка, медные браслеты на запястьях, ожерелье из львиных клыков. На боку висела длинная сабля с инкрустированным эфесом, а могучая грудь была опоясана двумя патронташами с медными патронами. Глазки у него были маленькие, налитые кровью, а щеки и подбородок заросли густой черной щетиной. За его спиной сгрудились, слегка пошатываясь, шестеро рабов, вооруженных допотопными ружьями. Перед князем Федором стоял могущественный феодал, граф Нгумо, владелец раскинувшихся на пятьсот квадратных миль и заросших непроходимыми джунглями горных земель. На протяжении всей гражданской войны он упорно пытался созвать под свои знамена соплеменников, однако сражение при Укаке завершилось раньше, чем набор в его армию, что и позволило ему сохранить нейтралитет. Когда война кончилась, он, оставив армию в горах и взяв с собой лишь несколько сот воинов личной охраны, спустился в долину, дабы воздать должное победителю. Победу Сета Нгумо праздновал уже не первый день, что не могло не сказаться даже на его богатырском здоровье. Князь Федор преградил ему путь: -- Все столики заняты. Я очень сожалею, но свободных мест в ресторане нет. -- Дашь мне стол, джина и женщин, -- тупо прищурившись, сказал граф. -- А моим людям, которые на улице, -- сырой верблюжатины. -- Но все столы заняты. -- Не беспокойся, мои рабы место найдут, это им пара пустяков. Оркестр смолк, и в переполненном ресторане наступила мертвая тишина. Из-под масок и бумажных колпаков выглядывали перепуганные лица. -- Живо под стол, Черномазая, -- сказал Коннолли. -- Сейчас начнется заварушка. Упитанная спина господина Юкумяна исчезла за ведущей на кухню дверью. -- Что тут происходит? -- раздался голос английского посла. -- По-моему, кто-то чем-то недоволен. Но тут бычий взгляд графа, скользнув по перепуганным лицам, упал на сидевшего среди пальм и флагов императора. Его рука легла на выложенный драгоценными камнями эфес сабли, и в тот же миг десятки рук в разных концах зала потянулись к пистолетам и бутылкам. Сверкнул дамасский клинок -- и, издав громоподобный рев, граф рухнул перед императором на колени. Сет встал и, как того требовал местный обычай, сложил на груди руки: -- Мир дому твоему, граф. Вассал поднялся с блестящего паркета, после чего, к огромному облегчению князя Федора, император со свитой удалились. -- Я сяду за тот стол, -- сказал Нгумо, показывая пальцем на опустевшую ложу. И через несколько минут могущественный феодал как ни в чем не бывало уже сидел в императорской ложе, пил прямо из бутылки джин господина Юкумяна, попыхивал огромной манильской сигарой и миролюбиво подмигивал танцующим дамам. |
