– Если мой отец узнает, чем я занималась в Лос‑Анджелесе, он меня просто убьет.

– Он не узнает, Линда. Я специально попросил тех двух полицейских уйти, чтобы о том, что ты расскажешь никто больше не узнал.

– Если вы отправите меня обратно в Сидер Рапидс, я убегу опять.

– Я знаю. Чем быстрее ты расскажешь нам про Бетти и чем быстрее мы тебе поверим, тем быстрее ты сядешь на поезд – и тю‑тю. Поэтому лучше рассказать нам всю правду, не так ли, Линда?

Девочка снова начала мять в руках салфетки. Я чувствовал, как ее крохотный уставший мозг усиленно ищет выход из передряги. Наконец, вздохнув, она произнесла:

– Зовите меня Лорна. Если я вернусь в Айову, мне надо привыкать к этому имени.

Миллард улыбнулся; Гарри Сирз закурил и приготовился записывать. Мое давление резко подскочило, с каждым ударом пульса я повторял про себя лишь одно: «Только не говори про Мадлен, только не про Мадлен, только не про Мадлен».

Расс спросил ее:

– Лорна, ну ты готова говорить с нами?

Бывшая Линда Мартин ответила:

– Валяйте.

Миллард задал первый вопрос:

– Когда и где ты познакомилась с Бетти Шорт? Лорна смяла в руке салфетку и сказала:

– Прошлой осенью в женском общежитии на Чероки.

– Норт Чероки, дом 1842?

– Угу.

– И вы стали подругами?

– Угу.

– Пожалуйста, отвечай «да» или «нет».

– Да, мы стали подругами.

– Чем вы вместе занимались?

Грызя ноготь, Лорна ответила:

– Болтали, ходили на кастинги, шлялись по барам...

Я перебил:

– Каким барам?

– Что значит – каким?

– Я имею в виду приличные места или так себе? Бары для работяг?

– О, просто бары в Голливуде. Где у меня не спрашивали паспорт.

Мое давление пришло в норму. Миллард спросил:

– Это ведь ты рассказала Бетти о доме на Оранж‑драйв, где жила сама, так?

– Угу. То есть да.

– Почему Бетти съехала с квартиры на Чероки?

– Там жило слишком много народу, к тому же она поназанимала денег почти у всех девчонок, и они на нее обозлились.

– Были такие, которые обозлились больше остальных?

– Я не знаю.

– Ты уверена, что она не съехала из‑за какого‑нибудь парня?

– Уверена.

– Не помнишь имена хотя бы некоторых парней, с которыми Бетти встречалась прошлой осенью?

Лорна пожала плечами.

– Это были мимолетные романы.

– А имена, Лорна?

Девушка начала считать на пальцах. Остановившись на цифре три, она сказала:

– Ну, два парня в доме на Оранж‑драйв – Дон Лейз и Хэл Коста, и морячок по имени Чак.

– Фамилию не знаешь?

– Нет. Но знаю, что он – старшина‑артиллерист второго ранга.

Миллард хотел было задать очередной вопрос, но, подняв руку, я перебил его:

– Лорна, на днях я говорил с Марджери Грэм. Она сказала, что в разговоре с тобой упоминала, что на Оранж‑драйв приедут полицейские, которые будут расспрашивать жильцов о Бетти. В тот день, когда они пришли, ты сбежала. Почему?

Лорна откусила сломанный ноготь и теперь зализывала выступившую кровь.

– Потому что знала, что родители, увидев в газете мою фотографию и прочитав о том, что я подруга Бетти, обратятся в полицию, чтобы меня выслали домой.

– Куда ты пошла, когда убежала от нас?

– Встретила в баре мужика, и он снял мне комнату рядом со стоянкой в Долине.