– Ты просто боишься того, что не связано с боксом, полицией, оружием и всем остальным, – сказала Кэй и покрепче меня обняла. Я позволил ей сделать это, прекрасно понимая, что она права. Вскоре мы расстались, и я поехал в центр ко «всему остальному».

* * *

Часы в приемной Тада Грина показывали ровно шесть, но Ли так и не появился; в 18:01 секретарь Грина открыла дверь и пригласила меня в его кабинет. Начальник детективного отдела поднял из‑за стола голову и спросил:

– А где Бланчард? Он‑то как раз мне больше всего и нужен.

Я ответил, что не знаю, и вытянулся в струнку; Грин указал мне на стул. Я сел, коп пристально на меня посмотрел.

– У вас есть одна минута, чтобы объяснить поведение вашего напарника вечером в понедельник. Время пошло.

– Сэр, в детстве у Ли убили младшую сестру, и поэтому дело Орхидеи – это своего рода наваждение для него. Бобби Де Витт, человек, которого он засадил по делу об ограблении «Бульвар Ситизенс», вчера вышел на свободу, а неделю назад мы пристрелили тех четырех подонков. Последней каплей, переполнившей чашу, был тот порнофильм. У Ли сорвало башню, и он устроил этот наезд на лесбийский бар, потому что думал, что может узнать там о парне, который снял этот фильм.

Грин прекратил кивать в такт моим словам.

– Вы говорите как адвокат, пытающийся оправдать своего клиента. В моем полицейском управлении, прежде чем надевать жетон, человек берет себя в руки, в противном случае он у меня не работает. Но чтобы вы знали, что я не такой черствый, каким кажусь, скажу вам вот что. Я отстраняю его от службы не за его поведение в понедельник, а за неявку сегодня. За его докладную записку, в которой он написал, что Джуниор Нэш смылся из города. Я думаю, это была ложь. А как вы думаете, сержант?

Я почувствовал, что у меня задрожали ноги.

– Я поверил записке, сэр.

– Значит, вы не настолько умны, как свидетельствуют ваши оценки в Академии. Когда увидите Бланчарда, скажите ему, чтобы он сдал жетон и оружие. Вы продолжите расследовать дело Шорт и попрошу впредь воздержаться от кулачных боев на территории, принадлежащей муниципалитету. До свидания.

Я встал, козырнул и вышел за дверь, сохраняя армейскую походку. Схватив трубку первого попавшегося телефона, я стал звонить домой к Бланчарду, на Университетский участок, в гостиницу «Эль Нидо» – все безрезультатно.

Затем у меня появилось неприятное подозрение и я набрал номер окружной комиссии по условно‑досрочному освобождению.

Мне ответил мужской голос:

– Окружная комиссия по условно‑досрочному освобождению Лос‑Анджелеса. Чем можем помочь?

– Я полицейский Блайкерт из управления. Мне нужна информация по заключенному, недавно выпущенному на свободу.

– Имя?

– Роберт, или Бобби, Де Витт. Вышел вчера.

– Ясно. Он пока не отмечался у своего надзирателя. Мы связывались с автобусной станцией в Санта‑Розе, там сообщили, что Де Витт не покупал билет на Лос‑Анджелес, а купил на Сан‑Диего, с последующей пересадкой на автобус, идущий в Тихуану. Мы пока еще не отдавали приказ о его задержании. Надзиратель Де Витта предположил, что он поехал в Тихуану поразвлечься. У него еще есть время до завтрашнего утра.

Узнав, что Де Витт не поехал сразу в Лос‑Анджелес, я с облегчением повесил трубку. Неотступно думая о том, где мне искать Ли, я спустился на лифте вниз и пошел на стоянку. В холле я увидел Расса Милларда и Гарри Сирза, направлявшихся к лестнице. Расс заметил меня и поманил пальцем, я подошел и спросил:

– Как там в Тихуане?

Гарри, обдав меня запахом освежителя для рта, ответил:

– Облом по фильму.