Однако сейчас он не хотел думать об этом, и поэтому переключился на рассуждения о водке и о том, что Малыш несомненно заслужил ее, а так же о том, что и Хозяюшка заслужила все те яблоки, которые могла бы съесть, если бы ему только удалось бы их найти.

Хозяюшка тут же прибавила ходу, будто и вправду хотела узнать, где были эти самые яблоки.

И вот, вместе с порывом свежего ветра, она учуяла воду. Саша, разумеется, тоже смог почуять ее, а Малыш тут же спустился вниз по гриве лошади к сашиным ногам и шлепнулся на листья.

Саша надеялся, что Малыш все-таки будет оставаться где-то рядом. Это место не внушало доверия никому из них. Саша находил в нем слишком мало света и слишком много воды.

А Малыш, чем бы он ни был занят, вдруг зарычал на что-то в ближайших кустах, в то время как Хозяюшка замедлила шаг, не оставляя своих сомнений по поводу этого места, которое пахло совсем не так, как хотелось бы ее хозяину, и уж вполне определенно, не пахло обещанными яблоками. Здесь скорее пахло старым деревом и земляной гнилью, может быть даже конюшней, но уж никак не самой лучшей. А Саша так и не мог сказать ей, даже читая ее мысли, как он обычно это делал, было ли это место действительно таким плохим или это просто виноват ее слишком чувствительный нос.

Малыш неожиданно появился прямо у ног Хозяюшки и выглядел теперь гораздо крупнее и внушительнее. Вдруг что-то шлепнулось в воду совсем близко, будто из-под сашиной руки. Саша надеялся, что это всего лишь испуганная лягушка, и даже прикусил губу, чтобы удержаться и не вспоминать про меч Петра. Такое желание было сейчас очень опасным, и к тому же, Бог его знает, что он стал бы с ним делать, когда он толком не знал как использовать обычную крепкую палку. Он припомнил, что у них в доме стояла такая палка, но сейчас это было слабым утешением… хотя она и могла бы послужить вполне подходящим оружием. В конце концов ему не помешала бы и хорошая толстая ветка, но у него не было никакого желания спускаться вниз на ее поиски.

Последовал новый шлепок и новая надежда на очередную лягушку. Хозяюшка чувствовала под ногами густую, похожую на желе тину и с отвращением фыркала. Она самым серьезным образом требовала выяснить общее согласие на дальнейший путь, поскольку здесь стоял такой отвратительный запах, да и дворовик думал примерно так же.

Но ее хозяин настаивал на своем, высказывая очень смутные заверения в том, что за ними по пятам следуют призраки и другие не менее страшные существа, которые так или иначе доберутся до них, если они не минуют это место и не выйдут к большой воде.

Поэтому ей ничего не оставалось, как сморщить нос и шагнуть прямо по колено в воду. Нечего было и думать пытаться перейти это место бегом или быстрым шагом, даже если у нее не пробегал мороз по коже от запахов и звуков, окружавших это место.

Здесь со всех сторон шептались ивы, плескалась вода, что-то стонало и взвизгивало, будто все место было охвачено нескончаемой болью. Хозяюшка очень не любила эти звуки.

Но ее хозяина интересовали лишь какие-то старые доски, о которых он думал не переставая, и Хозяюшка решила, что они в конце концов должны были означать конюшню, но нигде не было видно ничего похожего на нее.

— Малыш? — окликнул Саша дворовика, желая, чтобы тот был все время рядом с ними, и невольно упустил вслед за этим короткий обрывок запретного желания: как было бы здорово, если бы найти лодку означало бы тоже самое, что и найти Ивешку.

Опасная мысль, тут же подумал он. Опасная до ужаса. Он не должен посылать никаких желаний и на некоторое время замкнуть все свои интересы на Хозяюшке, пока он находился достаточно близко от Черневога.