Волк и так уже спутывал все его мысли, даже когда он и не прикасался к нему.

— Я не могу, — произнес Саша безрадостным голосом, на что Петр только развел руками и сказал, обращаясь к Ивешке: — Ты согласна с ним?

Ивешка лишь взглянула, обернувшись через плечо, спокойно и загадочно:

— Разве ты не знаешь? С ним бесполезно спорить.

— Боже мой, — сказал Петр, — тогда я отправляюсь побеседовать со своей лошадью. Книги делают из вас сумасшедших, так и знайте. — Он качнул головой. — Думать, что все эти кривые значки представляют реальные вещи — сущее безумие, вы знаете об этом. — Он махнул рукой по направлению к двери. — Все по-настоящему реальное, находится там. Не потеряйте дорогу к нему.

— Ты лучше не забудь свой кафтан, — сказала Ивешка.

— Он мне не нужен. Я собираюсь поработать. Как честный и добропорядочный, самый обычный человек. Это ведь только бездельникам, которые сиднем сидят, нужен кафтан в такой день, как сегодня. — Петр подхватил корзину, в которую они насыпали зерна, приправленного медом, открыл наружную дверь, затем вернулся, чтобы взять оставшиеся от вчерашней ночи лепешки, и в очередной раз вернулся, чтобы забрать с кухонного стола кувшин с водкой. — Подкуп, — объяснил он. — Весь мир только и держится, что на подкупе.

— Только не вытопчи мой сад! — крикнула ему вслед Ивешка.

Петр сделал гримасу, сдернул с колышка свою шапку, подхватил корзину, стоявшую прямо около двери, удерживая в другой руке кувшин с водкой, и ногой прикрыл за собой дверь.

Саша начал наливать воду в кастрюлю, чтобы помыть тарелки. Ивешка не сказала ему ни единого слова и не попыталась выказать хоть какое-то желание.

Тогда он сказал громко и отчетливо:

— Я совсем не спал минувшей ночью. Я продолжаю думать, Ивешка, что дела идут не так, как следовало бы.

— Давай не будем говорить об этом. Что было, то было. Сейчас все в порядке.

— Я говорю не о лошади. Я говорю о наших ссорах.

— Но мы не ссоримся.

— Мы ссоримся даже прямо сейчас.

— Я не ищу ссоры с тобой. Не знаю, как ты, но я определенно не намерена ссориться. — Ивешка вернулась к печке за сковородкой, затем взяла тряпку, опустилась на колени и начала отчищать золу, которую Саша рассыпал на пол.

— Позволь мне сделать это.

— Со мной все в порядке, все в полном порядке. В самом деле, все хорошо, и я не сержусь на тебя, черт возьми!

— Выслушай меня. — Он опустился на колени, взял из ее рук тряпку, но она так и не взглянула на него. Она встала и отошла к столу, а он тем временем вычистил доски и камни, засыпанные золой, и поднялся, чтобы повесить тряпку для просушки на свободный колышек.

Но тут он почувствовал, как Ивешка, напрягая волю, пожелала, чтобы он остановился. Это желание было столь яростным и сильным, что он взглянул на нее.

— Только не рядом с этими, чистыми, — сказала она. — Повесь ее поближе к огню, я займусь ей позже.

Он повесил злополучную тряпку туда, куда она хотела, на дополнительный крюк, который использовался для подвешивания котелка, и старался как только мог сохранить мир. Тетка Иленка точно так же относилась к своей кухне. Можно предположить, что это приходит вместе с замужеством.

Но сейчас ему не хотелось думать об этом.