Руки дрожат.

В детстве я мечтал быть мастером трансформации, потому что это большая редкость. Это нечто особенное. Если ты один из них, ты выделяешься из толпы. Больше я ничего не знал. Даже особо не думал о собственно способностях. А потом, когда понял, что я и есть мастер трансформации, я не понял это как следует. Ну, то есть, я знал, что это уникально, мощно и круто. Знал, что это опасно. Знал, что это большая редкость. Но все равно до конца не понимал, отчего это настолько пугает людей. Почему они так хотят заполучить меня в союзники.

Теперь-то я понимаю, отчего люди боятся мастеров трансформации. Теперь-то я знаю, почему они стремятся контролировать меня. Теперь все ясно как день.

Я могу зайти в чужой дом, поцеловать чужую жену, сесть за чужой стол и съесть чужой ужин. Могу стащить паспорт в аэропорту, и через двадцать минут все будет выглядеть так, будто он мой собственный. Я могу стать дроздом, заглядывающим в окно. Или кошкой, крадущейся по карнизу. Могу отправиться куда угодно и сделать любую гадость, какая только придет мне в голову, и никто ни в чем меня не заподозрит. Быть может, сегодня я выгляжу как я, а завтра — уже как вы. Я могу стать вами.

Черт, да я сам себя боюсь!

Держа в одной руке телефон, а в другой карточки для записей, бочком прохожу там, где по моему разумению могут быть камеры, чтобы меня не засняли, и выхожу из трейлера.

Люди удивленно таращатся и смотрят вслед губернатору Паттону, который в одном белье выходит на открытый воздух. — Черт, не тот трейлер,

рычу я и толкаю дверь в фургон Паттона.

Там, как я и надеялся, висит костюм, заказанный мной в «Бергфорд Гудмен»

он сшит по меркам губернатора и упакован в чехол. Пара новых ботинок и носков, свежая белая рубашка, все еще в полиэтиленовой упаковке. Вокруг крючка вешалки, на которой висит костюм, обмотан шелковый галстук.

Не считая этого, трейлер выглядит в точности как мой. Кушетка, туалетный столик. Телевизор на стене.

Несколько секунд спустя, не постучавшись, входит помощница Паттона. У нее перепуганный вид.

Прошу прощения. Мы не знали, что вы уже прибыли. Гримеры готовы, губернатор. Никто не видел, как вы приехали, и я не… что, не буду вам мешать готовиться.

Смотрю на свой телефон. Восемь тридцать. Я почти полчаса провалялся без сознания и, что еще хуже, пропустил сеанс связи с агентом Бреннан. — Приходи за мной через десять минут,

говорю я, стараясь, чтобы мой голос как можно больше походил на голос Паттона. Я же смотрел видеозаписи и тренировался, но говорить совсем не так, как привык, ужасно трудно. — Я должен одеться.

Когда помощница выходит, звоню Бреннану.

«Пожалуйста»,

молю я

вселенную, кого угодно, кто меня слышит. — «Пожалуйста, сними трубку! Я доверяю тебе. Ответь на звонок».

Привет, братишка,

говорит Баррон, и я от облегчения плюхаюсь на кушетку. До последнего момента сомневался, что он ответит. — Что одно правительство, что другое. Как жизнь?

Скажи, а ты правда…,

начинаю я.

О да. О, конечно. Я сейчас вместе с ним. Как раз говорил ему, что наша мать — федеральный агент, и что все это правительственный заговор.

А-а,

говорю я. — Ну ладно.

По большей части он уже все знал,

по голосу брата ясно, что он усмехается. — Просто сообщаю подробности. А ты сообщи всем, что губернатору Паттону придется отложить пресс-конференцию на полчаса, ладно?

Если попросить неисправимого лжеца задержать человека, страдающего паранойей, наверняка в ход пойдут теории заговора.