– К чему такая строгость?

– Официально – чтобы не мешали иностранцам к занятиям готовиться, а на самом деле – обычная перестраховка. Случись бытовой конфликт на территории проживания иностранцев, кто за это отвечать будет?

Дверь в комнату неожиданно распахнулась. На пороге стоял Тимоха.

– Леня, собирайся! – весело сказал он. – На заводе аврал – печь в хлебопекарном цехе встала. Директор велел через час починить, иначе завод ночной план завалит. Пошли, дружище, проявим чудеса трудовой доблести! Дежурный слесарь один не справится.

– Кроме нас, никого больше нет? – по-детски обиделся Полысаев.

– Ты пошутил? – засмеялся Тимоха. – У Игоря из булочного цеха сегодня день рождения. Все наши мужики к нему пошли водки попить, пельменей домашних покушать. Во всей общаге мы с тобой одни остались – мастера на все руки. Пошли, пошли! План – прежде всего! Завтра Андрею все дорасскажешь.

В дверях, пропустив Полысаева вперед, Тимоха обернулся, кивком головы спросил: «Ну как?» Я показал ему большой палец: «Класс! Лучше не придумаешь».

11

На другой день Полысаев продолжил рассказ:

– Первыми в техникуме появились Самуэль и Элен. С Самуэлем у меня сложились хорошие отношения. Он частенько приходил к нам на этаж поиграть в шахматы. Мог принести с собой гитару и весь вечер петь революционные песни на португальском языке или рок-баллады на английском. Ростом Самуэль с меня, худощавый, жилистый. Сейчас ему 33 года. Он родился в столице Гвинеи-Бисау при колониальной власти. С 14 лет участвовал в борьбе против португальской администрации. Вначале помогал подпольщикам в городе, потом ушел партизанить в джунгли. Ты видел Гвинею-Бисау на политической карте мира? Ее без лупы не сразу найдешь. Партизанить в джунглях Гвинеи-Бисау – это то же самое, что вырыть землянки в центральном городском парке и устроить огневые точки за аттракционами. Во всяком случае, я не представляю, как на такой крохотной территории можно скрыться от правительственных войск.

– Это в тебе синдром сибиряка говорит, – засмеялся я. – У нас сто километров не крюк, а в Люксембурге можно камень от одной границы до другой добросить.

– После приобретения республикой независимости Самуэль перешел на комсомольскую работу. Я условно называю молодежное крыло правящей партии «комсомольским», так как тебе вряд ли будет интересно его длинное и путаное название. В 1979 году Самуэль получил распределение на учебу в СССР. Год изучал русский язык в Москве. В 1981 году приехал в наш техникум. Представь, 1 сентября ты входишь в фойе, а там – чернокожий мужик с небольшой остроконечной бородкой, в берете с красной звездой. На груди загадочный значок сверкает.

Ты видел фотографии Че Гевары? Самуэль старался ему подражать, но волосы до плеч отпустить не мог – кудрявые волосы у африканцев прут во все стороны.