У Кима было достаточно времени поразмыслить над этим вопросом, когда он занимался голландцем. Получилось, что Ким, сам того не ведая, передал в КГБ море конфиденциальнейшей информации. Если бы не настоятельная необходимость помогать Ту, он бы в жизни не приблизился к этому Совету! В этот момент Ким ненавидел всех — семью, службу, саму жизнь.

У «Иль Сент-Мари» атмосфера была более спокойная — во-первых, благодаря роскошному фасаду, к которому не рисковали приближаться забулдыги, составлявшие ядро праздника, а, во-вторых, потому что репутация отеля «Тертл крик», где располагался бар, была весьма высока и администрация берегла ее как зеницу ока: она никогда не допустила бы манифестаций у себя под окнами. «Тертл крик» был, пожалуй, единственным оазисом безмятежного старого времени, чудом выжившего в новом индустриальном центре страны.

Припоминая внутренний план здания, Ким прошел через вращающуюся зеркальную дверь: слева портье и стойка регистрации гостей, ресторан, парикмахерская, справа, в арке, — магазин подарков. Прямо — несколько лифтов со старомодными стрелочными указателями этажей. А если пройти чуть дальше, налево, через заставленный кадками с пальмами широкий коридор, окажешься в баре, за которым есть еще один ресторан и будочка цветочницы.

Ким не раздумывая пошел к лифтам. Войдя в кабинку, он отметил, какие кнопки нажали другие пассажиры. Вращающаяся дверь выплюнула в холл преследователя Кима — он покрутил головой и, увидев объект слежки в лифте, быстро пошел в его направлении. Двери лифта начали медленно закрываться, и Ким нажал кнопку «Экстренное открывание дверей». Один из пассажиров что-то пробурчал раздраженным тоном, но темноволосый уже проскользнул в лифт, и они плавно поехали вверх.

Ким нажал кнопку пятого этажа: там не выходил никто. Только он и его темноволосый спутник.

Если я ничего не путаю, напряженно соображал Ким, коридоры на всех этажах отеля имеют форму буквы "Н". Центральный коридор, в середине которого находились лифты, вел налево и направо и затем расходился под прямым углом еще на два коротких.

Ким решительно свернул направо и деловито направился по роскошно декорированному коридору. Все надо было сделать очень быстро. Брюнет, видимо, получил задание «вести» Кима и, значит, будет следовать букве инструкции. Но если Ким хоть на мгновение заколеблется, засомневается, преследователь — также действуя точно по инструкции — сочтет задание выполненным и вернется с докладом к тому, кто его послал.

Свернув в короткий коридор, Ким резко остановился и замер, прижавшись спиной к стене. Благодаря великолепной звукоизоляции, в здании было очень тихо. Заслышав осторожные шаги, Ким сделал глубокий вдох и приготовился.

Русский, крадучись, свернул за угол, но из-за слабого освещения и тени от пальмы не увидел Кима.

Выбросив вперед руки — корпус его оставался неподвижным, — Ким обхватил шею русского и ребром левой ладони нанес вертикальный удар между двумя верхними позвонками, а твердыми как сталь пальцами правой руки раздавил кадык. Русский сделал несколько танцевальных па и умер, еще до того, как тело его коснулось пола.

Ким затащил труп в служебное помещение, где уборщицы хранили свои швабры и метелки, накрыл большой картонной коробкой, которую завалил старыми тряпками и ветошью.

Спустившись в холл первого этажа, он пошел направо, миновал арку с шелестящими на легком сквозняке пальмами. Бар был сразу же за будочкой цветочницы. Здесь горели газовые рожки, изогнутая деревянная скамья перед стойкой была обита мягкий темной кожей. Атмосфера клуба тридцатых годов, подумал Ким.

В настенном зеркале он увидел «Валькирию», его огненно-рыжая голова отчетливо выделялась на фоне бутылок за спиной бармена.