— Что? — в один голос спросили Трейси и Лорин.

— Я же чувствовал, что здесь что-то не так, — поглядел на них Туэйт. — Один из моих сослуживцев принял звонок о выстреле практически в тот момент, когда он прозвучал. Именно так и удалось выйти на убийцу.

— Бдительный гражданин позвонил по телефону, — Трейси пожал плечами. — Что в этом необычного?

— В том-то и дело, что звонили не по номеру девятьсот одиннадцать. Звонок был прямо в полицейский участок, непосредственно дежурному, который находился на прямой связи с личной охраной кандидата. Звонок по номеру девятьсот одиннадцать не имел бы никакого результата: пока его с главного пульта передавали бы тому, кому следует, убийца успел бы скрыться.

— Макоумер, — задумчиво протянул Трейси. — Если он все организовал, то, значит, и звонить мог только он. — Он внимательно посмотрел на Лорин и Туэйта. — Господи, вы хотя бы понимаете, что произошло? — Он подался вперед. — Слушайте. Джон Холмгрен представлял серьезную угрозу для Готтшалка, его шансы на выдвижение в кандидаты могли упасть почти до нулевой отметки. Им крайне необходимо было знать наши планы, и в офисе Холмгрена я обнаружил подслушивающее устройство. Поэтому Макоумер убрал Джона, обставив все таким образом, чтобы убийство выглядело как сердечный приступ...

— Погоди, — перебил его Туэйт, — ты хочешь сказать, что знаешь имя того, кто это...

— Я назову его тебе через минуту, Дуг. Дай мне закончить. Для убийства Мойры имелся серьезный мотив — она что-то видела, они это поняли, прослушав запись, сделанную через подслушивающее устройство.

— А сенатор Берки?

— А вот здесь начинается самое интересное. И одновременно мы ступаем на очень опасную территорию. Нам известно, что Макоумер и Готтшалк работают на пару. А теперь задумайся: возможно ли в наше время и при нашем нынешнем политическом устройстве установить контроль над президентом, с тем, чтобы впоследствии управлять им в своих интересах?

— Ты хочешь сказать, что сенатор работал над этим вопросом? — спросила Лорин.

— Не он один. Готов поставить сто к одному. Это единственное, что при данном раскладе делает ситуацию логичной и осмысленной. По-настоящему ужасная в своей реальности консолидация власти.

— Боже мой! — прошептал Туэйт. — Это же... в это просто невозможно поверить!

— А ты подумай, Дуг.

— Но это же... самая настоящая подрывная деятельность, ведущая к ниспровержению всех наших устоев.

В наступившей тишине они мысленно представляли губительные последствия заговора, краешек которого лишь приоткрылся. Наконец Туэйт откашлялся и полез в карман куртки. Лицо его было совсем белое.

— В свете того, о чем мы только что говорили, полагаю, тебе стоит взглянуть вот на это, — он протянул Трейси список оружия, о котором говорилось в манускрипте.

— Господи, — пробормотал Трейси, — этого же хватит для... — Он поднял глаза на Туэйта. — Ты хочешь сказать, что все уже в руках полиции?

Туэйт отрицательно покачал головой:

— Это-то меня больше всего и пугает. Утром мое подразделение прочесывало доки, — поэтому я не мог тебя встретить и прислал в аэропорт Уайта. Мы обыскали судно, «Нефритовую Принцессу», которое прошло по маршруту «Гонконг — Сингапур — Макао». И ничего. Посудина пуста, как свисток боцмана.

— Паршиво, — нахмурился Трейси, — действительно, очень паршиво.

— Я понимаю, о чем ты, — кивнул Туэйт.