И он рассказал им, что произошло за это время, начав с поисков в доме сенатора Берки.

— Ты не сделал самого последнего шага, — вздохнул Трейси. — Владелец и президент фирмы «Моришез» — Макоумер.

— Уже нет, — усмехнулся Туэйт. — Не далее как три дня назад фирма «Моришез» свернула свои дела. Судя по всему, навсегда. А самая последняя партия героина благополучно уплыла прямо перед самым носом Макоумера.

— Это отнюдь не единственное его занятие, — вмешалась в разговор Лорин. Они одновременно повернулись к ней. — По-моему, настало время вернуть тебе долг, Трейси. Долг, который передали со мной, — поправилась она.

Трейси облегченно вздохнул, увидев, что она не собирается при Туэйте упоминать Монаха. Он согласно кивнул:

— Выкладывай.

— Не так давно, несколько месяцев назад, Макоумер посетил Шанхай.

— Верно, — подтвердил Туэйт, — я читал об этом. В составе трехсторонней комиссии. Он является ее членом.

— Там он встречался с нашим другом.

— Нашим другом? — На лице Туэйта отразилось крайнее удивление.

— Назовем его бизнесменом, — вмешался Трейси, — бизнесмен, который работает в режиме вольного художника.

— Макоумер провел переговоры, в его распоряжение были направлены несколько террористических групп, и один, особо подобранный террорист-убийца, — продолжала Лорин. — Одним из условий было следующее: террорист должен принадлежать к партии исламских фундаменталистов.

— Постой-ка! — воскликнул Туэйт. — Вы говорите... Вы хотите сказать, что человек, который пытался застрелить Атертона Готтшалка, был нанят Макоумером?!

Лорин кивнула.

— Но это же безумие! Макоумер — супер-патриот! Может, он и преступник, но в то, что он пытается продать Америку, я не поверю, — он покачал головой. — Нет, ваша версия не проходит.

Трейси молча уставился в стену. В сознании его словно что-то щелкнуло, и все разрозненные части головоломки стали на свои места. Даже те, между которыми, казалось, нет и не может быть никакой связи. Что сказал Директор? «Ужасающая реальность того, о чем он предостерегал, изменила образ мышления людей. И я не вижу силы, которая могла бы помешать его избранию. На выборах он получит мой голос».

Готтшалк и Макоумер. Теперь Трейси все было ясно. Ну конечно же!

— Нет проходит! — возбужденно проговорил он. — Лорин совершенно права, Дуглас. Это дело рук Макоумера.

— Значит, он очень опасен.

— Опасен, верно. Но безумец? Я так не думаю. Скажи-ка мне, как менялся рейтинг Готтшалка в ходе предвыборной кампании?

— Несколько месяцев назад у него было сравнительно мало шансов на победу, — нахмурился Туэйт. — А сегодня он — Спаситель Америки: всем понятно, что он был прав. Народ обожает его.

— Вот видишь?

— Это просто совпадение, — запротестовал Туэйт. — Я хочу сказать, Готтшалку крупно повезло, что в тот день на нем был бронежилет. Иначе он был бы покойником, можешь не сомневаться. Макоумер никогда не пошел бы на такой риск. А что было бы, если бы убийца стрелял не в сердце, а в голову?

— Особенно, если учесть, — с серьезным видом добавил Трейси, — что в Готтшалка стрелял отлично подготовленный профессионал. Который наверняка в точности следовал данным ему инструкциям. А что, если у него был приказ стрелять в сердце?

— Звонок! — Туэйт щелкнул пальцами.