Битое, поротое, спившееся, но здоро-вое!

— На идеологические темы собираетесь иронизировать?

В комнате вдруг появился какой-то странный запах. А Тегишев смотрел поверх Аниной головы, довольно ухмыляясь.

Странный, что-то напоминающий запах. Ах, да… детство.., зоопарк.., маленькая Анна стоит возле клетки…

Злорадная улыбочка Тегишева подсказала ей, что не стоит делать резких движений, может быть, даже вообще никаких движений… И в этот момент Аня осторожно оглянулась.

Посреди «зимнего сада» под пальмою стоял не шевелясь пятнистый зверь.

Желтые глаза смотрели не мигая на Светлову.

— Это Маша, — представил зверя генерал. — Маша кусается. — Он ухмыльнулся. — И кусается больно.

— Да, с медведями я не угадала, Игорь Багримович, — заметила, вздохнув, Светлова. — А во всем остальном, кажется, точно. Это кто же такой?

— Так.., рысь.

Анна улыбнулась.

— А чему вы радуетесь?!

— Просто недавно читала где-то, как ОМОН обыскивал усадьбу какого-то магната нашего нового.

Так не удержались ребята и у павлинов все хвосты повыдергивали. У вас есть павлины?

— Есть.

— Я так и думала. Бедные птички! Наш спецназ — сущие большие дети, простодушные и сильные, просто не в состоянии устоять перед красивыми птичьими перышками и хвостиками.

«Теперь понятно, почему Тегишеву не нужны высокие заборы и бегающие вокруг дома псы. Заведи себе такую Машу и спи спокойно, даже если и не заплатил налоги…»

Аня не знала, действует ли с дикими хищниками известное правило безопасности — не смотреть в глаза? Вот, например, собаки воспринимают взгляд в упор как вызов человека, а Светлова совсем не хотела бы эту Машу «вызывать». И решила, что лучше все-таки не смотреть.

Самое страшное у диких тварей — вот это безмолвие. Ни лая. Ни даже рычания. Лишь неслышное переступание лапами, неприятный отпугивающий запах.

Чтобы избавиться от Светловой навсегда, генералу, наверное, даже не надо и Машу на нее натравливать: достаточно просто зверю не мешать.

Пауза затягивалась, и Светлова, словно наяву, представляла свое растерзанное диким зверем тело.

— А нервы у вас крепкие! — похвалил генерал.

— Не обязательно было проверять. — Светлова перевела дыхание. — Могли бы просто спросить, а я бы ответила: да, крепкие.

Генерал взял Машу за ошейник и вывел из комнаты.

Машу. Желтоглазую, пятнистую.

— Кстати, привычка называть животных именами знакомых женщин свойственна не только вам, генерал, — заметила Светлова, когда хозяин вернулся.

— О чем это вы?

— Ну, товарищ генерал, отрицать, что вы знать не знаете женщину, которая оставила вам такое наследство, просто несерьезно с вашей стороны.

— Что, догадались?

— Представьте.

— Да, было дело. — Игорь Багримович вздохнул. — Но это была ошибка. Ошибка юности!

— Ну, и насколько вы тогда были юным?

— Да уж с тех пор лет двадцать прошло. Знаете, полагаю, вам трудно будет это понять.

— Я постараюсь.

— Вряд ли… Вряд ли у вас это все-таки получится. — Игорь Багримович усмехнулся. — Понимаете, глухое место. Вы таких, верно, никогда и не видели.

Скука, отдаленный гарнизон. Отношения с женщиной — одно из немногих развлечений, а иногда просто спасение. Это был недолгий роман. Он закончился вместе с моим переводом.

«И повышением, — додумала Аня.