- Чтоб их черти взяли!.. Я немедленно разошлю птиц. - Барон поднялся.

    - Многого не жди, - предупредил Уилар. - Наверняка половина твоих замков уже в осаде.

    Мерхольг вернулся через несколько минут. Глаза барона горели мрачным огнем.

    - Ничего… - процедил он, усаживаясь на свое место. - Посмотрим еще, кто кого!..

    - Рано или поздно, это должно было случиться, негромко заметил Уилар.

    - Они крепко пожалеют о том, что перешли мне дорогу!

    Уилар чуть качнул головой.

    - На этот раз, - сказал он, - они хорошо подготовились. От твоих соседей помощи ждать не приходится, магия нам не поможет, а солдат у Танкрежа куда больше.

    Мерхольг ан Сорвейт с тихой ненавистью уставился в собственный кубок.

    - Пусть попробуют взять мой замок… Посмотрим, надолго ли им хватит терпения.

    - Они попробуют, - негромко сказал Уилар.

    Глава 4

    И я увидел убийц и их сообщников, брошенных в некое узилище, полное злых гадов; те звери кусали их, извивающихся там в этой муке, и черви их облепили, как тучи мрака. А души убитых, стоя и наблюдая наказание убийц, говорили: «Боже, справедлив твой суд».

    Апокалипсис Петра

    Первая колонна армии ан Танкрежа, словно серо-стальная гусеница, выползала из леса. Не было ни лишней суеты, ни чрезмерной осторожности, ни оживления. Солдаты Танкрежа спокойно и методично выполняли свою работу. Был разбит лагерь, выставлены патрули, начала работать кухня. До Уилара, стоявшего на башне замка, донесся запах Дыма. «Они хорошо знают свою силу, - думал он, наблюдая, как из леса выходит вторая колонна. - Знают, что нам нечего им противопоставить… Впрочем, - пришла другая мысль, мы можем противопоставить им время… Мерхольг прав: долго осаждать замок они не смогут. Нужно кормить эту прорву людей и платить им жалованье… Запасов в замке хватит не меньше чем на год, водой мы обеспечены… Стены высокие, да еще и река… Если мы продержимся, рано или поздно ан Танкреж будет вынужден уйти. И тогда Мерхольг вернет себе свое».

    Следующим днем ко рву подъехал всадник, к копью которого был прикреплен белый флаг. Сложив руки рупором, он закричал, предлагая от имени Арира ан Танкрежа и архиепископа Энсала Мерхольгу ан Сорвейту и его людям сложить оружие и сдаться без боя. Солдатам Мерхольга обещалось помилование, самому барону - справедливый суд.

    - Пристрелите-ка этого крикуна… - приказал барон, послушав парламентера некоторое время.

    Лучники так и поступили.

    Обложив замок, нападающие не торопились начинать штурм. Когда наконец подтянулись обозы, в лагере закипела работа. Каждый день защитники замка наблюдали, как вокруг лагеря растут военные машины. Здесь были две боевые башни и пять катапульт. Закончив сборку, их выкатили на открытое пространство перед замком. Катапульты начали методично бомбить стены, деревянные башни были установлены, у самого края рва. Башни были высокими, куда выше, чем стены замка. Стрелки Мерхольга, беспрестанно обстреливавшие нападающих, теперь потеряли перед ними свое преимущество в высоте.

    Осажденные также не сидели сложа руки. Под предводительством Мерхольга и Уилара было сделано несколько вылазок, в результате которых одна башня была сожжена, а вторая, хотя и не была уничтожена, сильно пострадала от огня. С катапультами осажденным повезло меньше - эти машины стояли на некотором расстоянии ото рва и охранялись не в пример лучше.