— Я должен вспомнить его имя.

— Кетчел.

— Да, именно так. Я поселил его и женщину в коттедж рядом с собой. Чтобы они были у меня на виду.

— Вы что, наблюдали за ними?

— Они вели себя лучше, чем я ожидал. Не было диких пьяных вечеринок, лишнего шума, ничего подобного.

— Полагаю, они много часов занимались карточной игрой.

— О!

— Рой Фэблон принимал в этом участие?

Столл смотрел мимо меня. Он почувствовал, что может разразиться скандал.

— Откуда вы это знаете?

— От миссис Фэблон.

— Тогда можете считать, что это верно. Сам не помню.

— Не надо, Рето. Вы подсоединены к информационной системе Монтевисты, и вы должны были слышать, что Фэблон проиграл кучу денег Кетчелу. Миссис Фэблон обвинила его в смерти мужа.

Тень раздражения набежала на его лицо.

— Теннисный клуб за это не несет ответственности.

— Вы находились в клубе в ту ночь, когда исчез Фэблон?

— Нет, меня не было. Я не могу дежурить все двадцать четыре часа.

Он посмотрел на часы. Стрелки приближались к десяти. Он уже хотел закончить нашу беседу.

— Посмотрите еще вот этот снимок. Вы узнаете молодого человека в белом пиджаке?

Он поднес снимок к свету.

— Смутно припоминаю. Кажется, он находился здесь пару недель, — сказал он и добавил, глубоко вздохнув:

— Похоже, что это Мартель.

— Я совершенно уверен, что это он. Что он здесь делает? Помогает по ремонту автобусов?

Он сделал беспомощный жест руками, как бы обнимая и прошлое, и настоящее, и неясное будущее. Он сел.

— Не имею представления. Насколько помню, он был временным помощником, выполняющим больше работы по уборке. В разгар сезона я использовал иногда этих ребят на уборке коттеджей.

— Откуда вы их набирали?

— В Агентстве по найму работников. Они же представители неквалифицированной рабочей силы. Мы готовим их. Некоторых нанимаем в Бюро по трудоустройству при колледже. Я не помню, где мы нанимали этого.

Он снова посмотрел на снимок, затем помахал им.

— Я могу посмотреть в записях.

— Будьте добры. Это, возможно, самое важное, что вы сделаете в этом году.

Он запер дверь своего коттеджа и провел меня сквозь ворота на территорию бассейна. Вода, не потревоженная купальщиками, лежала как глыба зеленого стекла в солнечных лучах. Мы обошли вокруг и подошли к кабинету Столла. Он оставил меня восседать за своим столом, а сам ушел в комнату архива.

Он появился через пять минут с карточкой в руках:

— Я совершенно уверен, что это то, что нам нужно: если я могу доверять своей памяти. Но его имя не Мартель.

* * *

Его настоящее имя было Фелиц Сервантес. Его взяли через колледж, и он работал неполный день. После обеда и по вечерам за один доллар двадцать пять центов в час. Он работал недолго — с 14 по 30 сентября 1959 года.

— Его уволили?

— Он сам ушел. По записи, он уволился 30 сентября, не забрав двухдневный заработок.

— Это уже любопытно. Рой Фэблон исчез 29 сентября, Фелиц Сервантес уволился 30 сентября, Кетчел выехал 1 октября.

— И вы связываете все три события воедино, — сказал он.

— Трудно этого не заметить.

Я воспользовался телефоном Столла, чтобы назначить на одиннадцать часов встречу с главой Бюро по трудоустройству — человеком по имени Марин.

Я попросил его собрать всю информацию о Фелице Сервантесе.