— С этим все в порядке.

Она отошла и потом казалась несколько разочарованной. Расмуссен сказал, когда официантка не могла слышать:

— Забавно, конечно, но я также ее знаю.

— Вполне возможно, она говорит, что выросла здесь, в городе, где-то в районе железнодорожных путей.

— Ворд Расмуссен почесал свою стриженую голову:

— Я совершенно уверен, что видел ее. Как ее имя?

— Китти Гендрикс. Она жена, вернее, была женой Гарри Гендрикса, но они не живут вместе. Семь лет назад она жила с человеком, которого можно видеть здесь на снимке, — его имя Кетчел и, он, вероятно, жив до сих пор. Она накормила меня вымышленной басней о том, что была личным секретарем крупного бизнесмена, у которого Мартель похитил какие-то деньги. Но я не очень этому верю.

Вард сделал несколько пометок.

— Куда мы отправимся отсюда?

— Вы уже втянулись в это дело? Правда?

Он улыбался:

— Это лучше, чем наказывать людей за переход в неположенном месте.

Моя мечта — стать детективом. Кстати, можно я оставлю у себя экземпляр этого снимка?

— Прошу вас. Запомните, сейчас она на семь лет старше и рыжая. Поручаю вам выяснить все о ее родственниках и ее местонахождении. Она наверняка знает гораздо больше того, что рассказала мне. Она может вывести нас на Кетчела.

Он сложил снимок и сунул в записную книжку.

— Я займусь этим немедленно.

Перед уходом Вард записал адрес и телефон на листке в записной книжке. Он сказал, что живет с отцом, но скоро собирается жениться и переехать в другое место. Он дал мне вырванную страничку и вышел из кафе, заспешив куда-то еще. Парень мне очень понравился. Больше двадцати лет назад, когда я был новобранцем в отряде на Лонг-Бич, я испытывал то же, что он сейчас. Он впервые впрягся в это дело, и я надеюсь, что служебная сбруя не слишком глубоко врежется в его добропорядочность.

Глава 18

Теннисный клуб закрыт до десяти часов, как сказал мне Эрик. Я застал Рето Столла, управляющего, в его коттедже, расположенном рядом с коттеджем миссис Бегшоу. На нем был голубой блайзер с золотыми пуговицами, что весьма соответствовало темной мебели его жилой комнаты. В ней отсутствовали личные вещи и чувствовался затхлый запах ладана.

Столл приветствовал меня с официальной вежливостью. Он усадил меня в кресло, в котором сам, очевидно, читал утреннюю газету. Он беспрерывно потирал и массировал руки.

— Ужасно, это убийство миссис Фэблон.

— В газетах еще не давали информацию?

— Нет. Миссис Бегшоу сказала мне. Старушки в Монтевисте имеют свои каналы связи, — добавил он с усмешкой. — Эта новость была для нас как удар среди ясного неба. Миссис Фэблон являлась одним из самых замечательных членов клуба. Кому понадобилась смерть такой очаровательной женщины?

Я не сомневался, говорил он искренне, но в его голосе не было той теплоты, с которой говорят о женщинах.

— Может быть, вы поможете мне, мистер Столл?

Я показал ему несколько увеличенных снимков. — Вы знаете этих людей?

Он поднес снимки к скользящей стеклянной двери, открывающейся во дворик. Его серые глаза сузились, рот пренебрежительно искривился.

— Да, они находились здесь в качестве гостей несколько лет назад. По правде говоря, я не хотел их пускать. Это были люди не нашего круга. Но доктор Сильвестр поднял шум из-за них.

— Почему?

— Мужчина был его пациентом и, очевидно, очень нужным человеком.

— Он рассказывал что-нибудь о нем?

— Не было необходимости.