Я подсчитал, что он находился в бессознательном состоянии в течение шести или семи часов. У меня уже не было сомнений, что кровь на каблуке Мартеля принадлежала Гарри. Я решил отвезти его в больницу. Я был уже на полпути к своей машине, когда патрульная машина с красным фонарем на крыше появилась в виду. Она остановилась, и из нее вышел полицейский.

— Что вы здесь делаете?

— Этот человек попал в аварию. Я собираюсь доставить его в больницу.

— Это сделаем мы.

Это был молодой офицер со срывающимся голосом. Он взял Гарри из моих рук и положил его не заднее сиденье своего автомобиля. Затем он повернулся ко мне с рукой на пистолете.

— Мне кажется, его избили.

— Да.

— Дайте посмотреть ваши руки. Подойдите к свету.

Я показал свои руки в луче фар. Второй полицейский сошел с шоферского места и подошел сзади.

— Я не бил его, можете сами посмотреть.

— А кто это сделал?

— Не знаю. — Мне не хотелось затрагивать вопрос о Мартеле. — Я увидел разбитый автомобиль, открыл багажник, а там лежал он. Это его машина. Думаю, что ее украли.

— Вы его знаете?

— Слегка. Его зовут Гарри Гендрикс. Мы оба остановились в отеле «Брейкуотер». Можете найти меня там позднее, если понадоблюсь. Сейчас лучше было бы доставить его в больницу.

— Не беспокойтесь, мы это сделаем.

— В какой госпиталь?

— Районный госпиталь, если только вы не заплатите за него. Благотворительный требует дневной залог. — Сколько это?

— Двадцать долларов за место.

Я дал ему двадцать долларов из денег Питера. Офицер сказал, что его имя Вард Расмуссен и он принесет мне квитанцию из госпиталя.

* * *

Вестибюль отеля был пуст за исключением древнего привратника, спящего на кушетке. Я дотронулся до него. Он вздрогнул и позвал Марту.

— Кто такая Марта?

Он протер заспанные глаза.

— Я знал девицу Марту. Я позвал Марту?

— Ну да.

— Наверно, она снилась мне. Я знал такую в «Красном обрыве». Марта Трют. Я родился и вырос в «Красном обрыве». Это было давно.

Он прошел за стойку, зарегистрировал меня и дал ключи от комнаты 28. Электрические часы над его головой показывали пять минут четвертого.

Я спросил старика, не возвращалась ли рыжеволосая женщина, миссис Гендрикс, в отель. Он не помнил. Я покинул его, и он продолжал трясти головой над воспоминаниями о Марте Трют.

Я упал в кровать и не видел никаких снов. Ветер затих перед рассветом. Я услышал тишину и проснулся, не понимая, чего не хватает. Серый рассвет затуманивал окно. Я слышал плещущее море, перевернулся на другой бок и снова заснул.

Разбудил телефон. Дежурный сказал, что меня спрашивает полицейский.

Утро было в разгаре — без четверти восемь, по моим часам.

Решил позвонить Эрику Мальковскому. Он оказался в студии.

— Не спали всю ночь, Эрик?

— Я встаю рано, и уже сделал несколько увеличенных снимков с того негатива. На них кое-что проступило, и я хотел бы вам показать.

— Что это?

— Посмотрите и сделайте свои выводы.

— Вы можете привезти их ко мне в отель?

Он сказал, что сможет.

— Я буду либо в комнате 28, либо в кафе.

Натянув одежду, я отправился в вестибюль. Молодой полицейский принес шляпу Гарри. Он вручил мне также квитанцию на двадцать долларов. — Мне не хотелось вас будить так рано, — сказал он, — но я ухожу с дежурства.