— Вы говорите о Мартеле?

— Боюсь, это вполне очевидный вывод. Но я напал на любопытную связь между ним и Мариэттой. Она получала какие-то свои доходы из банка «Новая Гранада».

— Мариэтта?

— Да, так. Выплаты прекратились пару месяцев назад.

— Что это был за источник?

— Не ясно.

— Это может быть Мартель, и если так, можно предположить самые невероятные вещи. Мариэтта могла продать ему свою дочь.

— Она этого не сделала бы, — Джемисон был поражен такой мыслью.

— Множество других матерей так поступают. Они не называют это продажей. Но все сводится к этому. Балы дебютанток — мероприятие весьма близкое к тому, что происходит на рабском рынке в Судане.

Вера хихикнула. Ее хозяин взглянул свирепо на нее и сказал тоном упрека:

— Но Мариэтта была предана Джинни.

— Она тоже знает, как важны деньги. Она мне сама говорила.

— В самом деле? Она, бывало, разбрасывала деньги где попало, будто у нее неистощимые ресурсы. Я был вынужден сдерживать ее...

Вера снова ехидно взглянула, и Джемисон решил не продолжать разговор.

Я сказал:

— Может быть, ее дочь осталась единственным ресурсом, оставшимся у нее.

Я нарочно решил подогреть беседу. Джемисон понял, куда я клоню:

— Вполне возможно, вы правы. Мариэтта очерствела за эти последние годы, после смерти Роя. Но даже если и так, почему она должна выдавать Вирджинию за сомнительного иностранца? У нее под боком мой бедный сын Питер, готовый на это и желающий этого.

— Я не знаю. Само замужество могло быть идеей Джинни. А тот факт, что Мариэтта и Мартель получают деньги из того же самого панамского источника, является простым совпадением.

— Хотя вы не верите этому?

— Нет. Я потерял свою веру в совпадения. Все в жизни бывает одно к одному. Конечно, большей частью это «одно к одному» проявляется в форме повторяющейся смерти. А то обстоятельство, что миссис Фэблон была убита, вновь поднимает вопрос о смерти ее мужа.

— Но разве Рой не сам покончил с собой?

Вера скривилась, будто он сказал что-то неприличное. Она даже перекрестилась потихоньку.

— Во всяком случае, это официальная версия, — сказал я. — Сейчас проблема вновь возникает. Я полагаю, вы опознали тело?

— Я был одним из тех, кто опознавал.

— Вы уверены, что это был Рой Фэблон?

Он заколебался и неловко задвигался в кресле:

— Я был уверен в то время. Это означает, что я должен быть уверен и сейчас, не так ли? Я строю выводы не по памяти. Его лицо было раздуто, все порезано и поцарапано.

Джемисон зажмурил глаза. Вера дотянулась до его руки, взяла в свою и держала ее.

— Так что вы не можете быть уверены, что это был он.

— Нет, если бы только посмотрел на него. Он значительно трансформировался в море. Но у меня нет причин сомневаться в том, что это был Рой. Доктор, проводивший осмотр, доктор Уилс, говорил, что у него имеется неопровержимое доказательство, что это был Рой.

— Что за доказательство?

— Это имело отношение к рентгеноскопии старого перелома ноги.

— Тогда нужно было внимательно отнестись к этому.

— К чему? — произнес он с раздражением.

— К возможности того, что это было сфабрикованное самоубийство и кто-то еще носил плащ Фэблона. Это заслуживает внимания. Но то, что вы только что мне сообщили, исключает такое подозрение.

— Думаю, это так.

— Минуту назад, — сказал я, — вы упомянули о взятии на поруки миссис Фэблон.