— Насколько он был чванливым?

— Самым разнообразным образом. У вас, кстати, есть сигареты? Я дал ей одну и дал прикурить. Она выдохнула дым мне в лицо. — Почему вы так им интересуетесь? Он вернулся снова в город? — Вернулся.

— Что вы хотите? Он сказал мне, что вернется. Вернется в «роллс-ройсе» с миллионом долларов и женится на девушке из Монтевисты. Такое самомнение. Я посоветовала ему рубить сук по себе. Но он сказал, что это единственная девушка для него.

— Он назвал ее имя?

— Вирджиния Фэблон. Я знаю, кто она. Моя дочь ходила в одну школу с ней. Вирджиния была очень красивой девушкой, думаю, она и сейчас выглядит прекрасно.

— Сервантес думает так же. Он только что женился на ней.

— Вы шутите.

— Хотелось бы, чтобы это была шутка. Он вернулся два месяца назад. В «Бентли», а не в «роллс-ройсе», со ста двадцатью тысячами вместо миллиона. Он женился на Вирджинии Фэблон.

— Ничего себе. — Миссис Грэнтам так затянулась сигаретой, что закашлялась. — Подождите, пока я скажу эту новость своей дочери.

— Я бы не стал говорить день или два никому. Сервантес и Вирджиния исчезли. Она, может, находится в опасности.

— В опасности от него? — спросила миссис Грэнтам с нетерпением.

— Может быть.

Я не знаю, чего он хочет от Вирджинии: возможно это было что-то, чего не существовало. И я не знал, что он предпримет, когда обнаружит, что это мираж.

Миссис Грэнтам ткнула свою сигарету в пепельницу отеля «Брейкуотер» и бросила окурок в чашку без ручки, в которой уже лежали другие окурки.

Она наклонилась ко мне доверительно и сердечно:

— Что-нибудь еще хотите знать?

— Да. Сервантес ничего не рассказывал вам о тех людях, с которыми уехал?

— Этой паре? — Она показала пальцем на снимок, лежащий у нее на коленях. — Я забыла, что он точно сказал. Мне кажется, он сказал, что это его друзья, прибывшие сюда, чтобы его забрать.

— Он не сказал, кто они такие?

— Нет, но было похоже, что они изрядно набрались перед отъездом. Он сказал, что они из Голливуда и они посадят его на самолет.

— Какой самолет?

— Самолет во Францию. Я думала тогда, что это болтовня. Но сейчас не знаю. Он на самом деле был во Франции?

— Возможно.

— Откуда он достал деньги? Его семейство действительно имеет деньги в Испании?

— Замки, во всяком случае.

Я подумал, когда уезжал, что Мартель был одним из тех опасных мечтателей, которые живут и руководствуются своими мечтами. Лжец, который заставляет свою ложь становиться правдой. Его мир был ярко расцвечен человеком, как картины на стенах у Таппинджера, которые могли быть его первым видением Франции.

Глава 21

У кассира Благотворительного госпиталя глаза были подобны калькулятору. Она смотрела на меня через решетку своей кабинки, будто подсчитывала мои доходы, вычитая мои затраты и выводя под конец баланс.

— И сколько же я стою? — бодро спросил я.

— В живом или в мертвом состоянии?

Это меня остановило.

— Я хочу заплатить еще за один день за Гарри Гендрикса.

— В этом нет необходимости, — сказала она. — О нем заботится жена.

— Эта рыжая? Она была здесь?

— Она приходила и посидела у него несколько минут сегодня утром.

— Я могу побывать у него?

— Вы должны спросить старшую медсестру, она на третьем этаже.