Позднее, когда проезжали через бесконечные пригороды Монтевисты, я спросил Джинни, знала ли она, кем был ее муж. Сильвестр дал ей успокаивающего, и она сидела между нами, положив голову на его вытянутую руку. Потрясение от смерти Мартеля привело к тому, что она как бы впала в детство. Ее голос звучал полусонно:

— Он — Фрэнсис Мартель из Парижа, вы это знаете.

— Я думал, я знаю, Джинни. Но сегодня всплыло другое имя — Фелиц Сервантес.

— Я никогда не слышала об этом человеке.

— Вы встречали его, или он встречал вас на встрече членов кружка французского языка в доме профессора Таппинджера.

— Когда? Я бывала на дюжине таких встреч.

— Эта происходила семь лет назад в сентябре. Фрэнсис Мартель выступал там под именем Сервантес. Миссис Таппинджер узнала его фотографию.

— Могу я ее посмотреть?

Я перебрался в ряд с медленным движением и достал фото из кармана пиджака. Она взяла карточку. Затем какое-то время молчала. Мы оттеснили полуденное движение на трассе к левой стороне. Водители осуждающе посматривали: мы мешали движению.

— Это действительно Фрэнсис стоит у стены?

— Я почти уверен, что он. Вы его знали в те дни?

— Нет, а могла ли?

— Он вас знал. Он сказал своей домохозяйке, что он собирается однажды разбогатеть, вернуться и жениться на вас.

— Но это смешно.

— Не очень. Так это и произошло!

Сильвестр, молчавший всю дорогу, прорычал что-то на меня, вроде того, чтобы я заткнулся.

Джинни в задумчивости свесила голову над снимком.

— Если это Фрэнсис, что он делает с Кетчелами?

— Вы их знаете?

— Однажды встретила.

— Когда?

— В сентябре, семь лет назад. Мой отец взял меня на обед с ними. Это было как раз перед его смертью.

Сильвестр рычал на меня:

— Хватит этого, Арчер. Сейчас не время, чтобы рыться во взрывчатом материале.

— К сожалению, я имею только это время. — Я обратился к девушке:

— Вы не возражаете продолжать беседовать со мной об этом?

— Нет, если это поможет. — Она ухитрилась выдавить болезненную улыбку.

— О'кей. Что-нибудь произошло во время этого обеда с Кетчелами?

— Ничего особенного. Мы что-то ели во дворике его коттеджа. Я пыталась заговорить с миссис Кетчел. Она местная девушка, как она сказала, но это было единственно общее между нами. Она сразу же возненавидела меня. — Почему?

— Потому что я понравилась мистеру Кетчелу. Он хотел что-то сделать для меня, помочь с образованием и тому подобное.

Ее голос звучал безжизненно.

— Ваш отец знал об этом?

— Да, это и было целью обеда. Рой был очень наивен, пытаясь использовать кого-то. Он думал, что может использовать людей, и они помогут ему, а самому нечем было платить.

— Использовать для чего? — спросил я.

— Рой был должен Кетчелу деньги. Рой был хороший человек, но к тому времени он должен был всем. Я не могла ему помочь. Ничего не вышло бы хорошего, если бы был принят план Кетчела. Мистер Кетчел относится к разряду людей, которые берут все и ничего не дают. Я сказала об этом Рою. — А что это был за план?

— Все было очень неопределенно. Но мистер Кетчел предложил послать меня в школу в Европу.

— И ваш отец пошел на это?

— Не совсем. Он просто хотел, чтобы я подмаслила немного Кетчела. Но мистер Кетчел хотел иметь все. Люди хотят все получить, когда они бояться, что умирают.

Девушка меня удивила. Я напомнил себе, что она не девочка, а женщина с коротким и трагическим замужеством, ставшим уже прошлым.